Книга Воздушная кавалерия. Том 5, страница 31 – Джек из тени

Он указал на единственный пустой стул, стоявший напротив него, на другом конце длинного стола. Это тоже было частью ритуала. Меня не сажали рядом, меня ставили в позицию подсудимого, отделенного от судей огромным расстоянием. Я молча прошел и сел, положив трость рядом со стулом.

Снова воцарилась тишина, которая длилась, как мне показалось, целую вечность. Адмиралы просто смотрели на меня, испытывая выдержку, ожидая, что я начну нервничать, ерзать на стуле, проявлять признаки слабости. Но пока мне удавалось сидеть неподвижно, сложив руки на столе, выдерживая коллективный взгляд. Чтобы там себе эти дядьки не выдумали, для меня такие посиделки не в новинку. Я сдавал свои проекты первым лицам министерства Обороны больше десяти раз. Так что эти адмиральские эполеты и грозный вид не производили на меня того впечатления, на которое они рассчитывали.

Наконец, Ушаков, поняв, что игра в молчанку не удалась, медленно протянул руку и взял со стола тонкую папку из красной кожи. Неторопливо открыл, надел на нос пенсне в золотой оправе и, снова не отрывая от меня своих пронзительных глаз, начал читать.

— Указ Его Императорского Величества, —голос ровно и бесстрастно разносился по залу. — За выдающийся вклад в развитие конструкторской мысли в области тяжелого дирижаблестроения, а именно за разработку инновационной системы распределения нагрузки на силовой каркас, позволившей увеличить полезную массу и живучесть воздушных судов тяжелого класса, курсант Императорской Военной Академии Кирилл Андреевич Строганов…

Я слушал и не верил своим ушам. Они говорили о моей старой курсовой работе, которую я написал давным-давно! Теоретический проект, который я сделал от скуки прямо на доске в учебном классе, применив некоторые из своих знаний из прошлой жизни, плюс информация от Алисы. Я давно забыл о нем, думал, он пылится где-то в архивах. А он, оказывается, не просто не затерялся, а дошел до самого верха, был изучен, оценен и…

— … награждается единовременной государственной премией в размере двухсот тысяч рублей золотом.

Сумма, озвученная адмиралом, ударила по мне, как разряд тока. Двести тысяч золотом! Это была колоссальная, почти немыслимая сумма. Этого с лихвой хватило бы, чтобы покрыть больше половины стоимости постройки прототипа «Валькирии»! Я сидел, пытаясь сохранить на лице невозмутимое выражение, но чувствовал, как бешено заколотилось сердце.

Понять, что это не случайность было несложно. Это не награда за старую курсовую как таковую. Это был хитроумный, многослойный ход моих таинственных покровителей из спецслужб. Они не дали мне денег напрямую, зато легализовали средства через самую консервативную и неподкупную структуру в Империи, флот и личный указ Императора, заодно придав статус. Флотские публично, на самом высоком уровне, признали меня полезным, чьи разработки имеют государственную важность. Это был невероятно сильный ход, который менял очень многое.

Я медленно поднялся со стула. Все адмиралы по-прежнему молча смотрели на меня, ожидая моей реакции. Неужели я до сих пор похож на восторженного суслика⁈ От меня явно ждали восторгов, благодарностей, может быть, даже слез радости. Но на моем лице не было ничего, кроме спокойной сосредоточенности. Я не собирался никому показывать, насколько эта новость потрясла меня.