Книга Воздушная кавалерия. Том 5, страница 116 – Джек из тени

Ее голос был ровным, но я почувствовал, как она взяла мою руку и крепко, до боли, сжала ее своими холодными пальцами. Этот простой жест говорил больше, чем любые слова. Елена не собиралась устраивать истерик, умолять меня остаться. Просто была рядом, делила со мной эту последнюю, тихую ночь. Ее сила поддержки были для меня важнее всего на свете. Это был мой тыл, последний рубеж, ради которого стоило идти в ад и возвращаться обратно.

— Я вернусь, — сказал так уверенно, как только мог.

— Я знаю, — девушка повернулась ко мне, и в ее глазах я увидел не только тревогу, но и безграничную веру. — Просто будь осторожен, не лезь на рожон. Я знаю, как ты умеешь. Но, ты нужен мне живым, а не героем с посмертной медалью.

Чтобы отвлечь ее от мрачных мыслей, я начал рассказывать о своих планах. О том, что будет после.

— Вот вернемся, — тихо сказал, глядя на огни города, — и первым делом поженимся. Скромно, без этих твоих аристократических балов на тысячу персон. Только свои. А потом я построю тебе дом. Нет, не особняк на Английской набережной, а настоящий дом. Где-нибудь за городом, на берегу озера. С большим садом, где ты будешь сажать розы. И с мастерской для меня, где я буду…

Я запнулся, понимая, что в моей картине будущего нет места войне.

— Где ты будешь строить свои дирижабли, — закончила Елена за меня, и в ее голосе прозвучала легкая улыбка.

— Да, — кивнул благодарный ей за то, что она поняла меня без слов. — Огромные пассажирские лайнеры. Белоснежные, похожие на лебедей. Мы откроем первую трансатлантическую линию «Строганов-Авиа». Будем летать в Америку, в Аргентину. Представляешь, какой это будет прорыв?

Я говорил, и сам увлекался своей мечтой. Рисовал перед ней яркую, солнечную картину будущего, в которой не было места взрывам и смерти. Где были только небо, белые корабли и мы вдвоем. Я видел, как в ее глазах, несмотря на тревогу, загорается огонек надежды. Воронцова слушала, затаив дыхание, и на мгновение, всего на одно короткое мгновение, мы оба поверили, что все так и будет.

— Это очень красиво, Кирилл, — прошептала девушка, когда я замолчал. — У тебя обязательно все получится. Ты ведь все можешь.

— Не все, — я посмотрел на нее серьезно. — Не могу уйти завтра, не будучи уверенным в одной вещи.

Я чувствовал, как бешено колотится мое сердце. Уже не помню, сколько раз смотрел в лицо смерти, вел переговоры с адмиралами и шпионами, а сейчас волновался, как мальчишка. Полез во внутренний карман кителя и достал маленькую, плоскую коробочку из черного, отполированного дерева.

— Лена, — мой голос предательски дрогнул. — Я…

Елена смотрела на меня, ее большие, серьезные глаза пытались заглянуть мне в самую душу. Она молчала, давая мне собраться с мыслями, понимая, что сейчас произойдет нечто важное, нечто, что изменит наши жизни навсегда.

Я глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках, и открыл коробочку. Внутри, на подушечке из черного бархата, лежало кольцо. Но это было не то кольцо, которое дарят аристократкам. Никакого золота или бриллиантов. Оно было сделано из темного, почти черного композитного материала, который я разработал для брони своих дирижаблей, легкого, но невероятно прочного. Поверхность была отполирована до зеркального блеска и казалась теплой на ощупь. Простое, строгое, без единого украшения. И только в центре, вместо камня, в крошечном углублении, мерцала, как живая, крохотная частица чистой, серебристой Пыли. Она пульсировала ровным, спокойным светом, словно крошечное, пойманное в ловушку сердце.