Книга Воздушная кавалерия. Том 6, страница 35 – Джек из тени

— Помощь? — в моем голосе прозвучала горькая усмешка. — Ты сам-то в это веришь? Шторм отрезал нас полностью. Связи нет и не будет еще как минимум несколько дней. А когда он кончится, как ты думаешь, что сделает местный начальник? Он подтащит сюда все, что у него осталось. И начнет методично, камень за камнем, разбирать этот форт. В итоге превратит его в пыль вместе с нами. Сидеть в обороне сейчас, это медленная, мучительная смерть. Это значит отдать им инициативу, позволить им диктовать свои условия. А я не привык играть по чужим правилам.

Подошел к оружейной стойке, где лежало мое снаряжение. Все было уже проверено и готово. Мой личная «Гроза», но с укороченным стволом и массивным глушителем. Два тяжелых пистолета в набедренных кобурах, тоже с глушителями. На разгрузке висели подсумки с дополнительными магазинами, несколько дымовых и осколочных гранат, а так же парочка сюрпризов для Кинетиков, хотя встречаться с ними не хотелось.

— Они думают, что мы загнаны в угол, — продолжил, проверяя, как сидят ножи на поясе и грудном подсумке. — Уверены, что мы сидим здесь, дрожим от страха и молимся всем богам, чтобы шторм не кончался. Сейчас бдительность притупилась. Да, выставили патрули, оцепили форт, но они не ждут удара изнутри. Не ждут, что кто-то посмеет высунуть нос в эту преисподнюю. И в этом наша единственная возможность.

— Но что ты сможешь сделать один против даже роты⁈

— Я не собираюсь воевать с целым полком, Семен. Посмотрим по обстоятельствам, кого удастся вывести из строя. Главное, посеять в их рядах хаос и панику. Заставлю их поверить, что в этом шторме, вместе с ними, бродит сама Смерть. Но для этого мне нужно время. И мне нужно, чтобы ты это время мне обеспечил.

Я повернулся к нему, и мой взгляд сквозь темный визор, должно быть, выглядел очень убедительно.

— Твоя задача, Семен, — ткнул пальцем ему в грудь, — держать этот форт, держать до последнего. Чтобы ни случилось, не высовываться. Экономить боеприпасы, заботиться о людях, ты фактически комендант. Если к рассвету я не вернусь, — сделал паузу, — принимаешь командование на себя. И действуешь по обстановке. Скорее всего, это будет твой последний бой, но ты должен дать его так, чтобы эти узкоглазые ублюдки запомнили его на всю жизнь. Ты меня понял?

Грушин смотрел на меня несколько долгих секунд. В его глазах боролись страх за меня, верность и понимание того, что другого выхода нет. Наконец, он тяжело вздохнул и кивнул.

— Понял, командир, — его голос прозвучал глухо, но твердо. — Можешь на меня положиться, будем держаться.

— Я знаю, — хлопнул его по плечу. — И еще одно. Никто, кроме тебя, не должен знать, что я ушел писец как далеок. Для всех остальных я планирую оборону, бегаю вот там, за забором. Чем меньше людей знает, тем меньше шансов на панику.

— Есть.

Я подошел к стене и залихватски сиганул вниз, махнув рукой на прощание.

— Возвращайся, командир, — тихо сказал он мне в спину.

* * *

Я двигался сквозь воющую тьму, шторм был моим лучшим союзником. Его оглушительный грохот скрывал звук моих шагов, а плотная пелена дождя и дикой Пыли делала меня практически невидимым для человеческого глаза. Но для меня этой темноты не существовало. Мир на дисплее моего шлема был раскрашен в холодные искусственные цвета и акустических сенсоров. Я видел все, хоть и не так далеко, как хотелось бы: каждую скалу, каждое дерево, каждое живое существо. Японские солдаты светились на моем экране тусклыми оранжевыми силуэтами. Они были слепы и глухи, полагаясь лишь на свое зрение и слух, которые в таких условиях были абсолютно бесполезны.