Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 41 – Джек из тени

— Все только и говорят о ней! — в очередной раз взорвалась она за ужином, бросив вилку на стол. — «Гениальная княжна Ростова!», «Звезда нового факультета!», «Самая завидная пара в Академии — блестящий преподаватель и его гениальная ученица!». Ты хоть понимаешь, как я себя чувствую⁈

— Лен, это просто учеба, — я попытался снова применить логику, но заранее знал, что это бесполезно. — Она просто хорошо учится и точка. Я не могу за это отчислить!

— А мне плевать! — ее голос сорвался на крик. — Ты мой муж! Ты должен меня защищать! От нее, от этих сплетен! А ты вместо этого чуть ли не восхищаешься ей! Мне вчера Анна Петровна, фрейлина императрицы, сказала, что на последнем балу все только и обсуждали, когда ты сделаешь Наталью своей второй женой! Может, тебе и правда нравится, что она смотрит на тебя своими зелеными глазищами⁈

Последняя фраза прозвучала как пощечина. Обвинение, несправедливое и злое, ударило по самому больному. Я вскочил из-за стола, опрокинув стул.

— Хватит! — рявкнул, и сам не узнал свой голос. Он был холодным и злым. А еще на мгновение потух свет на этаже — Я устал от твоих истерик. Если ты мне не доверяешь, то это твои проблемы. Но не смей меня оскорблять.

Я вышел из столовой, хлопнув дверью так, что зазвенела посуда в шкафу. Поднялся в свой кабинет и заперся. Внутри все кипело от гнева и обиды. Я ходил из угла в угол, как зверь в клетке. Это был первый по-настоящему серьезный скандал.

— Кирилл, расслабься, — материализовалась рядом Алиса. Ее аватарка была в виде психотерапевта со строгим лицом и блокнотом. — Хочешь, вколю успокоительное?

— К черту успокоительное! — я ударил кулаком по столу. — Я должен что-то сделать! Я не могу так больше!

Я остановился посреди кабинета. Гнев отступал, уступая место холодной, ясной мысли. Решение, которое до этого казалось мне слишком радикальным, теперь выглядело единственно возможным. Если я не могу ее убрать, я должен ее сломать. Или, по крайней мере, создать такие условия, в которых не останется ни времени, ни сил на что-либо, кроме учебы.

— Алиса, — мой голос снова стал спокойным и деловым. — Мне нужен отдельный учебный план для факультета Связи, экстремальный.

— Насколько экстремальный? — в глазах Алисы-психотерапевта промелькнул профессиональный интерес.

— Такой, чтобы курсанты спали по четыре часа в сутки и забыли, как выглядит солнце. Такой, чтобы после него выпускники могли на коленке собрать систему РЭБ для целого фронта. Увеличь количество практических занятий втрое. Введи ежедневные тесты. И разработай серию индивидуальных проектов на грани возможностей курсантов.

— Я поняла, — кивнула Алиса. — Учебный план будет готов к утру. Но, Кирилл, это может привести к массовым отчислениям. Они просто не выдержат такой нагрузки.

— Те, кто не выдержит, нам и не нужны, — отрезал я. — Мне нужны не дилетанты с дипломами, а штучные специалисты. Акулы. А выживут только сильнейшие.

На следующее утро я пришел в Академию с новым расписанием и списком заданий. Когда я озвучил его на общем собрании факультета, в аудитории повисла гробовая тишина. Курсанты смотрели на меня с ужасом. Их жизнь, которая и так не была сахаром, превращалась в концлагерь. Несколько аристократов, поступивших на факультет «по престижу», тут же начали возмущаться.