Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 39 – Джек из тени

— Нет, не знаю! — крикнула Елена. — Я ничего больше не знаю!

В тот вечер мы впервые спали в разных комнатах. Я лег в гостевой спальне, но сон не шел. Лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как между нами растет стена, построенная из ее ревности, моего бессилия и наглой ухмылки рыжей бестии по имени Наталья Ростова.

Я понимал, что так продолжаться не может. Нужно было что-то делать. Отчаяние и злость были плохими советчиками, но они подтолкнули меня к единственному оставшемуся выходу. Если не могу избавиться от проблемы, я должен ее возглавить и довести до абсурда.

На следующий день я с головой ушел в работу. Заперся в кабинете, и первым делом, вызвав к себе лучших инструкторов, которых успел натаскать за месяцы преподавания, формализовал и передал им свои учебные программы.

— С этого дня, — объявил им, раздавая толстые папки с методическими материалами, — тактическая и огневая подготовка курсантов полностью на вас. Вот программы, нормативы, экзаменационные требования. Моя задача разработать систему. Ваша — внедрить ее и обеспечить результат. Спрос будет жесткий, с каждого.

Я освобождал свое время. Мне нужно было сосредоточиться на главном поле боя, на моем новом факультете.

Аудитории факультета Связи и РЭБ, оборудованные по последнему слову техники (Ростов не поскупился, надеясь, видимо, что его внучка будет учиться в комфорте), стали моим вторым домом. Я лично разработал учебный план, и он был безжалостен. Никакой теории ради теории, никакой «воды» и исторических экскурсов, только хардкор. С первого же дня я начал вбивать в головы курсантов основы высшей математики, теории сигналов, криптографии и сетевой архитектуры.

Мои лекции были не похожи на занудные чтения по бумажке, принятые в других вузах. Это были скорее интерактивные семинары, где я забрасывал аудиторию задачами, требовал мгновенных ответов, провоцировал споры. Я не давал им расслабиться ни на секунду.

И на этом фоне Наталья Ростова была почти идеальным курсантом. Она всегда сидела в первом ряду. Никогда не опаздывала, форма была безупречна, в отличие от многих аристократок, считавших устав ниже своего достоинства. Она не пыталась строить мне глазки или задавать глупые вопросы, чтобы привлечь внимание. Ростова просто работала.

Ее конспекты были произведением искусства, каллиграфический почерк, аккуратные схемы, пометки на полях. Впитывала информацию, как губка, вопросы всегда отдавали точностью и глубиной.

— Майор Строганов, — однажды подняла она руку посреди лекции по криптографии. — Вы упомянули асимметричное шифрование с использованием открытого ключа. Но если предположить, что у противника есть вычислительные мощности, позволяющие разложить на простые множители достаточно большое число, не станет ли вся система уязвимой? Существуют ли алгоритмы, основанные не на вычислительной сложности, а на иных физических принципах? Например, на квантовой запутанности?

Аудитория затихла. Большинство курсантов даже не поняли половину слов в ее вопросе. Я же на мгновение замер. Квантовая запутанность! В этом мире об этом были лишь туманные теоретические выкладки в закрытых НИИ. Она же говорила об этом так, будто читала учебник из моего прошлого.

— Глубокий вопрос, курсантка Ростова, — я взял себя в руки, стараясь, чтобы мое удивление не было заметно. — Теоретически, да. Но для создания такого квантового компьютера потребуются технологии, которые пока недоступны. Однако, ход ваших мыслей абсолютно верен. Пять баллов.