Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 42 – Джек из тени

— Обкатку… — пробормотал кто-то из генералов сзади. — Да с такой «обкаткой» можно всю Азию завоевать!

По залу пронесся гул одобрительного шепота. Каждый из присутствующих мысленно примерял эту броню на своих солдат, представляя, как изменился бы ход любого сражения.

— А оружие? — не унимался Игнатьев.

— Автоматический карабин, доработанный инженерами Строганова, — снова вступил Барятинский, который, казалось, выучил тактико-технические характеристики всего строгановского арсенала наизусть. — Магазин на тридцать патронов. Позволяет вести огонь как одиночными, так и очередями. Дает пехотинцу такую огневую мощь, какая раньше была доступна только целому пулеметному расчету. Здесь в кадре ручной пулемет…

Генералы слушали, и на их лицах отражалась вся гамма чувств. Они, привыкшие мыслить категориями плотности огня на километр фронта, который обеспечивался десятками пулеметов устаревших систем, теперь видели, что каждый отдельный солдат превращается в ходячую огневую точку.

— Но главное не это, — сказал князь Долгоруков, до этого молча наблюдавший за происходящим. Его взгляд был прикован к тактической карте в правом верхнем углу экрана. — Посмотрите на управление. На связь. Каждый командир отделения видит на своем планшете расположение не только своих бойцов, но и соседей. Получает целеуказания в реальном времени. А барон, — он кивнул на окно с командным пунктом, — видит все поле боя, как на ладони. Это же… это мечта любого полководца со времен Александра Македонского! Конец «туману войны»!

Именно это и было самым поразительным. Война, всегда бывшая хаосом, столкновением случайностей, на экране превращалась в точную, выверенную хирургическую операцию.

— Дьявольская точность, — прошептал адмирал Рожественский, который до этого момента скептически кривил губы, считая все происходящее сухопутной возней, не заслуживающей внимания флотоводца. — Наши корабельные орудия при такой стрельбе по берегу дали бы разброс в сотню метров. А эти кладут мину в десяток квадратных метров!

— Это потому, адмирал, что у них снаряды и мины корректируемые, — с плохо скрываемым злорадством пояснил Барятинский. — Тоже, знаете ли, «экспериментальная» разработка барона. Вы, кстати, насколько я знаю, предварительно от них отказались…

Рожественский побагровел и замолчал, переваривая информацию, заодно делая себе пометку, что надобно прошерстить в своем ведомстве любителей потрепаться.

Внимание всех снова приковал экран. Началась вторая фаза операции, включая высадку техники.

Из брюха огромных транспортных дирижаблей, зависших над захваченным плацдармом, по специальным аппарелям прямо на песок съезжали странные машины. Легкие, шестиколесные, с низким силуэтом, они были похожи на гибрид броневика и гигантского паука.

— Что это за тарантайки? — не удержался от вопроса Куропаткин.

— Легкая штурмовая машина «Ермак», — с удовольствием лектора произнес Барятинский. — Броня противоосколочная, но главная ее сила не в броне. Видите башню? Там спаренная скорострельная тридцатимиллиметровая пушка. И две пусковые установки для управляемых ракет. Одна такая «тарантайка», как вы изволили выразиться, способна за минуту превратить в решето взводный опорный пункт.

И словно в подтверждение его слов, на экране одна из таких машин, вырвавшись на оперативный простор, открыла огонь по группе японских солдат, засевших в развалинах казармы. Огненный шквал снарядов за несколько секунд превратил руины и всех, кто в них прятался, в кровавую пыль.