Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 41 – Джек из тени

Одно окно показывало вид с высоты птичьего полета. Десятки черных дирижаблей, выстроившись в идеальную «небесную фалангу», поливали огнем какой-то остров внизу. Огненные трассы снарядов прочерчивали ночное небо, и внизу, на земле, расцветали огненные цветы взрывов.

Второе окно транслировало картинку с камеры, установленной, очевидно, на шлеме одного из солдат десанта. Изображение тряслось, было слышно тяжелое дыхание, крики, треск автоматных очередей. Десантники, одетые в мощную броню, перебегали от укрытия к укрытию, забрасывая гранатами японские доты.

Третье окно показывало тактическую карту, усеянную сотнями движущихся иконок. А в четвертом — шло прямое включение с командного мостика флагмана, где молодой, до боли знакомый барон с абсолютным спокойствием на лице отдавал короткие, отрывистые приказы, глядя на трехмерную голограмму острова.

В Белом зале Зимнего дворца воцарилась тишина, прерываемая только звуками сражения. Генералы и адмиралы, еще час назад пыхтевшие от уязвленного самолюбия, теперь сидели, как завороженные, глядя на гигантский экран, который превратился в окно в самое сердце преисподней.

Грохот взрывов, доносившийся из мощных динамиков, казалось, сотрясали сами стены дворца. На четырех разделах экрана война представала во всей своей многомерной, ужасающей красоте.

Картинка снизу слева увеличилась на весь экран, изображение шло с нашлемной камеры бойца штурмовой группы. Земля, вздыбленная взрывами, свист пуль, летящих, казалось, прямо в зрителя, хриплое дыхание бойца, короткие, отрывистые команды в эфире. Вот он перепрыгивает через бруствер, и камера выхватывает искаженное ужасом лицо молодого японского солдата за пулеметом. Короткая очередь, расчет лежит без дыхания. Это была война солдата без прикрас.

— Орлы! — неожиданно произнес Император, нарушая гнетущую тишину. Он с мальчишеским азартом ткнул пальцем в экран, где штурмовая группа в тяжелой броне прикрывала пару Кинетиков, которая сносила стену японского бункера направленным пылевым ударом. — Посмотрите, Алексей Николаевич, это же настоящие орлы!

Генерал Куропаткин, начальник Генштаба, только крякнул в ответ, не в силах оторвать взгляд от экрана. Его лицо выражало сложную смесь восторга, зависти и профессионального изумления.

— Это… это невероятно, Ваше Императорское Величество, — наконец, выдавил он. — Такая координация… Я никогда не видел ничего подобного.

— А броня! — не выдержал граф Игнатьев, тыча пальцем в экран. — Вы видите? В него попали из пулемета, а он даже не пошатнулся! Только искры полетели! Что это за модификация, князь? — обратился он к князю Барятинскому, командующему Дальневосточным Особым Корпусом.

Князь Барятинский, высокий, сухой старик с лисьим, проницательным лицом, был единственным, кто сохранял относительное спокойствие. Он, в отличие от остальных, уже имел дело с продукцией заводов Строганова не в теории, активно используя вооружение и защитные средства в борьбе за контроль над аномалиями вокруг Владивостока.

— Это штурмовой комплект «Пересвет», граф, — охотно пояснил он, чувствуя себя экспертом в этом клубе ошеломленных традиционалистов. — Композитная керамика на основе пылевых полимеров. — князь ни хрена не знал, что это значит, но выучил назубок методичку. — Держит винтовочную пулю в упор, а пулеметную очередь с японским калибром с тридцати метров. Легкий, не стесняет движений. Пока что официально на вооружение не принят, проходит «обкатку» в полевых условиях. В том числе на Дальнем Востоке…