Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 3 – Джек из тени

Все происходило в гнетущей, напряженной тишине. Каждый знал свой маневр. План, который они выработали ночью, был до отчаяния прост. Вся тактика строилась вокруг одного пулемета. За него сел самый опытный стрелок из всех выживших, старый капрал Ма, которого все за глаза звали «дедом» за почти белые, как снег, волосы и морщинистое, обветренное лицо. Ма прошел три войны и знал эту модель, как свои пять пальцев. Он должен был играть первую скрипку в их маленьком, предсмертном оркестре. Все остальные, как было решено на том ночном совете в грязи и крови, должны были прикрывать его до последнего патрона, до последнего вздоха, закрывая фланги и не давая японцам обойти пулеметчика.

Ван Чун снова выглянул в щель. Японцы вышли на открытое пространство и теперь двигались к их позициям, растянувшись в редкую цепь. Шли медленно, расслабленно, с винтовками наперевес. Офицер, шедший чуть впереди, даже не счел нужным пригнуться. Он что-то говорил своим солдатам, смеялся. Все до единого были абсолютно уверены, что после финальной атаки Кинетиков здесь не осталось ни одной живой души. Казалось, японцы шли не в атаку, а просто занимать очередную, уже зачищенную территорию.

Эта самоуверенность была единственным шансом для горстки обреченных китайских солдат.

— Сто метров… Семьдесят… Шестьдесят… — шепотом отсчитывал Ван Чун, чувствуя, как по спине струится холодный пот. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен по всему полю.

Когда до их позиций оставалось не больше пятидесяти метров, когда он уже мог разглядеть самодовольные ухмылки на лицах врагов, Ван Чун глубоко вздохнул и выкрикнул одно-единственное слово:

— Огонь!

И в тот же миг тишина взорвалась. Старый пулемет в соседнем окопе залаял, захлебываясь от ярости, и выплюнул первую длинную, смертоносную очередь. Свинцовый ливень ударил точно в центр вражеской цепи. Японский офицер, еще секунду назад смеявшийся, нелепо взмахнув руками, рухнул на землю, его грудь превратилась в кровавое решето. Еще несколько солдат, шедших рядом с ним, были скошены этой же очередью.

Одновременно с пулеметом застрекотали винтовки из всех уцелевших укрытий. Выжившие китайцы стреляли часто и лихорадочно, часть из них даже не целясь, просто посылая пулю за пулей в сторону врага. Кому-то даже повезло. Один из японских солдат, схватившись за горло, упал на колени, а потом завалился набок.

Японцы растерялись, но лишь на мгновение. Зазвучали короткие команды, солдаты, мгновенно выйдя из ступора, рассыпались по земле, прячась за складками местности, и открыли ответный огонь. Над головами китайцев засвистели пули.

Японская пехота резко ускорилась. Они больше не шли, передвигаясь короткими перебежками, от укрытия к укрытию, ведя плотный огонь на подавление из своих полуавтоматических карабинов. Это было оружие совсем другого поколения. Пока китайский солдат, передернув затвор своей старой винтовки, делал один выстрел, японец успевал выпустить минимум три.

В сторону китайских позиций полетели гранаты. Одна, вторая, третья. Китайцы не экономили свои собственные, швыряя «лимонки» в ответ, пытаясь остановить этот неумолимый вал. Взрывы смешались в сплошной грохот. Несколько японских солдат, накрытые удачной гранатой, умылись кровью, но остальные продолжали переть вперед.