Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 24 – Джек из тени

— Тише ты, варвар, — так же тихо шикнула на меня Елена, изящно обмахиваясь веером. — Это называется «торжественная церемония награждения героев войны». Прояви уважение.

— Каких героев? — я скептически оглядел толпу. — Вон тот пузан в фиолетовом халате, который сейчас распинается о том, как он «не щадил живота своего в битвах с японским захватчиком», я его вчера в досье видел. Начальник тыловых складов. За последний год продал налево три эшелона продовольствия и пять тысяч комплектов зимнего обмундирования. Герой, твою мать.

Елена незаметно ткнула меня локтем под ребро.

— Молчи. Просто улыбайся и кивай. Ты здесь не для того, чтобы справедливость искать, разве что для себя. И помни о детях дорогой…

— Каких еще детях? — конкретно охренел от постановки запросаю.

— О твоих голодающих детях — лучезарно улыбнулась Елена, наслаждаясь моим стремным видом, — Вооружение и амуниция на еще девять дивизий сами себя не продадут!

Она была права. Но это было невыносимо. Каждый, кто поднимался на помост к трону, чтобы получить из рук личного секретаря Императора очередной орден, разражался длинной, пафосной тирадой. О чести предков, о долге перед страной, о своей личной, выдающейся роли в отражении агрессии. Я слушал их, и у меня самопроизвольно закатывались глаза. Мои соседи по «почетному» месту, какие-то древние китайские сановники, недовольно цокали языками, косясь на меня.

Единственным светлым пятном в этом паноптикуме была моя жена. На ней было простое, но элегантное платье из темно-синего шелка, которое ей по спецзаказу доставили сегодня утром из русского посольства. Без лишних украшений, без аляповатых вышивок. На фоне пестрых, многослойных нарядов придворных дам она выглядела, как настоящий боевой корабль среди расписных прогулочных джонок. Строго, мощно и невероятно красиво. Открытые плечи, гордая осанка, уверенный взгляд. Местные мужчины, особенно те, что помоложе, пожирали ее глазами, а их жены и матери смотрели на нее, как на исчадие ада, шипя и перешептываясь за веерами. От каждого движения ее веера, от легкого потока воздуха, который доносил тонкий аромат ее духов, у стоявших рядом дядек разве что слюни не текли.

Наконец, очередь дошла до меня. Ведущий церемонии, тот самый хрен, который зачитывал с листа заслуги «героев», объявил мое имя. Его голос при этом был таким кислым, будто он произносил не имя кавалера высшего ордена, а смертный приговор самому себе.

Я двинулся к трону. Путь был недлинным, но я чувствовал на себе сотни взглядов. Любопытных, завистливых, ненавидящих. Краем глаза я заметил в толпе того самого хлыща, который пытался впарить нам клоунские тряпки. Он стоял в компании таких же холеных аристократиков и буквально испепелял меня взглядом. Как только он понял, что я его заметил, тут же спрятался за спину своего соседа.

За моей спиной, как и предупреждал Воронцов, тут же выстроился целый «хвост». Пятеро полковников и трое генералов, которых я в жизни не видел, пристроились ко мне в кильватер. Чайки-падальщики, прилетевшие поклевать крошки с моего стола. Они собирались разделить со мной мою славу, примазаться к победе.

— Барон Кирилл Андреевич Строганов, — занудным голосом начал зачитывать с листа церемониймейстер, — за выдающиеся заслуги в деле укрепления обороноспособности Северной армии, за проявленное личное мужество и разработку уникальной тактической операции, приведшей к разгрому…