Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 22 – Джек из тени

На третий день нашего заключения в дверях, наконец, появился первый официальный гость. Разодетый, как павлин, придворный хлыщ с тонкими усиками и лицом, выражавшим вселенскую скорбь от необходимости общаться с такими варварами, как мы. Он вошел, неся себя так, словно делал нам величайшее одолжение, и смерил меня таким взглядом, каким обычно смотрят на что-то неприятное, прилипшее к подошве дорогого сапога. Затем его маслянистые глазки впились в Елену, и он бесцеремонно «раздел» ее с ног до головы. Я мысленно сжал кулаки. Еще один такой взгляд, и этот павлин будет собирать свои зубы по всему шелковому ковру.

— Завтра, — процедил он сквозь зубы, с трудом выговаривая слова, — состоится торжественный прием в честь высоких гостей. Вам надлежит быть одетыми прилично, согласно вашему статусу.

С этими словами он хлопнул в ладоши, и в комнату, семеня, вошли две служанки, несшие на вытянутых руках какие-то нелепые одеяния. Я с трудом подавил смешок. Это было что-то среднее между одеждой придворного шута и нарядом провинциального актера, играющего роль богатого купца. Аляповатые цвета, дешевый блеск, нелепый крой. Очевидно, первая попытка унизить нас, выставив на посмешище перед всем двором.

Елена, в отличие от меня, даже не улыбнулась. Она окинула принесенные тряпки ледяным взглядом, и в ее глазах сверкнула сталь. Ей хватило одной секунды, чтобы оценить всю глубину этого мелкого, подлого оскорбления.

— Я это не надену, — ее голос прозвучал тихо, но в нем звенела праведная ярость. — И я не позволю нарядить моего мужа, как клоуна для потехи ваших придворных интриганов.

Хлыщ побагровел. Он явно не ожидал такого отпора от «дикой варварки».

— Но, госпожа баронесса, — зашипел он, — это… это дар от Управления Дворцового Церемониала! Таковы традиции! Этикет! Вы оскорбляете…

— Этикет? — Елена сделала шаг вперед, и придворный инстинктивно попятился. Моя жена, дочь боевого генерала, даже в простом домашнем халате выглядела сейчас, как богиня войны. — Я прекрасно знаю ваши традиции и ваш этикет, любезный. И я знаю, что подобные тряпки в приличном обществе не носят даже слуги. Их надевают разве что батраки в самой глухой деревне на праздник урожая. Так что у вас есть два варианта. Либо вы сейчас же забираете это недоразумение и приносите моему мужу и мне подобающую нашему статусу одежду от лучшего портного столицы. Либо, — она сделала еще один шаг, и ее голос стал вкрадчивым и очень опасным, — я сломаю тебе челюсть. А потом объясню твоему начальству, что вы пытались меня домогаться и получили по заслугам. Поверьте, мне, дочери генерала Воронцова, поверят охотнее, чем вам.

Угроза была прямой, грубой и абсолютно эффективной. Упоминание фамилии Воронцовых подействовало на хлыща, лучше чем угроза сломанной челюсти. Его лицо сменило цвет с багрового на мертвенно-бледный. Он что-то пролепетал, кланяясь, и вместе со своими служанками буквально испарился из комнаты, подхватив нелепые наряды.

— Неплохо, — оценил я. — Жестко, но доходчиво.

— С такими по-другому нельзя, — фыркнула Елена, садясь в кресло.

Что интересно, новые наряды нам так и не принесли. Вместо этого через час явился другой распорядитель. Пожилой, с умными, проницательными глазами и безупречными манерами. Он с глубоким поклоном извинился за «досадное недоразумение», сославшись на «некомпетентность молодого служащего, который уже понес суровое наказание». А затем начал очень любезно и подробно рассказывать о предстоящем приеме, о рассадке гостей, о порядке представления Императору. И как бы между делом, невзначай, начал рекомендовать, какие стили и цвета одежды будут наиболее уместны на данном мероприятии, чтобы «подчеркнуть высокий статус гостей и выказать уважение к традициям принимающей стороны».