Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 23 – Джек из тени

Мы с Еленой понимающе переглянулись. Это была уже другая игра. Более тонкая. Нас не пытались унизить, нас пытались направить, загнать в рамки своего этикета, заставить играть по их правилам. Мы вежливо поблагодарили распорядителя, заверив его, что будем выглядеть подобающим образом.

А еще через час в наших дверях, растолкав стражу, появились две фигуры, от вида которых на душе сразу стало теплее. Генерал Воронцов и князь Ростов. Оба в штатском, но с такой военной выправкой, что их можно было бы узнать и в толпе монахов.

— Ну что, соколы, сидите в золотой клетке? — зычно прогремел Ростов.

Воронцов обнял дочь, а затем крепко пожал мне руку, заглядывая в глаза.

— Жив, здоров? Готов к главному бою?

— Готов, Александр Сергеевич. Только противник какой-то мелкий и скользкий.

— В этом-то и вся опасность, — хмыкнул Ростов, усаживаясь в кресло и наливая себе чаю из стоявшего на столе фарфорового чайника. — В открытом бою ты им глотку перегрызешь и не заметишь. А вот в этой подковерной возне они мастера. Знаешь, почему тебе этот хлыщ клоунские тряпки притащил?

— Хотел унизить?

— Не только. Это была проверка, — пояснил Воронцов. — И наживка. Они хотели спровоцировать тебя на скандал. Чтобы ты набил ему морду. И тогда бы по всему двору пошел слух: «Смотрите, этот русский барон — дикий, неуправляемый варвар, не умеющий себя вести в приличном обществе. Как такому можно доверять армию?»

Мы проговорили больше двух часов. Старики ввели нас в курс дела, разложив по полочкам весь придворный пасьянс. Кто с кем дружит, кто кого ненавидит, кто на кого ставит. Оказалось, что наше прибытие стало катализатором, который обострил давнюю борьбу между кланами. За моей спиной стояли не только Воронцовы и Ростовы, но и вся «партия реформ» во главе с маршалом Сюанем, которые видели во мне инструмент для обновления армии и страны. Против нас была вся старая, косная аристократия, промышленники, теряющие военные заказы, и коррумпированные чиновники, которые боялись перемен, как огня. И завтрашний прием должен был стать полем решающей битвы.

— Главное, Кирилл, — сказал на прощание Воронцов, — держись уверенно. Говори мало, но по делу. Не поддавайся на провокации. Помни, ты здесь не проситель. Ты — победитель, и точка. Твоя операция дала Китаю то, чего у них не было уже много лет, — надежду. И это твой главный козырь.

— Так что, музыку завтра заказываем только мы, — подвел итог Ростов, хитро подмигнув.

Я повернулся к Елене, которая сидела у зеркала, перебирая свои немногочисленные украшения, привезенные с собой.

— Мне нравится, дорогая, — я подошел к ней и обнял за плечи. — Как насчет потанцевать?

Елена улыбнулась моему отражению в зеркале.

— С удовольствием, барон. Только давай договоримся: никаких полос препятствий в тронном зале…

* * *

— Это что за утренник в доме престарелых? — тихо, чтобы слышала только стоявшая рядом Елена, проворчал я.

Мы стояли уже третий час, причем именно стояли! В душном, переполненном тронном зале, где воздух был тяжелым от смеси запахов благовоний, пота сотен тел и дорогих духов. Вокруг нас колыхалось море шелков, парчи и драгоценностей. Сотни напудренных, раскрашенных лиц, на которых застыли маски вежливого внимания. И со всего этого великолепия на меня веяло такой безнадежной тоской и скукой, что хотелось выть.