Книга Воздушная кавалерия. Том 9, страница 63 – Джек из тени

Но те, кто умел смотреть внимательно, видели совсем иной спектр эмоций. Патриархи старых уральских родов сбивались в небольшие группы, перебрасываясь короткими фразами сквозь натянутые улыбки. Они высматривали партии для своих отпрысков, попутно прощупывая почву для новых альянсов. После того, как Демидов потерял инициативу, а Гончаровы ушли под протекцию столицы, на рынке образовался вакуум власти. И каждый хотел урвать свой кусок.

Единственным местом во всем этом море света и веселья, где царило беспросветное, концентрированное уныние, был дальний угловой альков Малого зала.

Место было выбрано идеально. Плотные бархатные портьеры приглушали звуки оркестра. Сюда не забредали случайные пары, ищущие уединения. Здесь, на глубоких кожаных диванах, расположились те, чьи имена еще пару дней назад наводили страх на весь регион. Совладельцы многострадального промышленного кластера Гончаровых.

Граф Петр Игнатьевич Демидов сидел в центре, опираясь тяжелыми руками на трость красного дерева. Его лицо казалось высеченным из серого камня. Вокруг него сгрудились остальные пять пайщиков гончаровского кластера. Крупные промышленники, владельцы шахт и сталелитейных заводов, чьи капиталы исчислялись миллионами, сейчас напоминали стайку побитых дворовых псов.

Причина их глубочайшей депрессии крылась не в страхе перед физической расправой — хотя после ночной бойни в банке этот страх тоже присутствовал. Причина заключалась в элегантной, безжалостной финансовой удавке, которую Строганов накинул им на шеи буквально через час после того, как пришел в себя в клинике.

Едва очнувшись, Имперский Аудитор через закрытые каналы связи с государственным казначейством активировал протокол «особого контроля». Все до единой финансовые операции промышленного кластера Гончаровых не были заблокированы. Нет, Строганов оказался куда хитрее. Остановка стратегического производства вызвала бы вопросы в Военном министерстве. Заводы продолжали коптить уральское небо, отгружать броню и станки.

Вот только все деньги за выполненные контракты, все платежи от смежников и покупателей теперь автоматически перенаправлялись на специальный транзитный счет казначейства. С пометкой «до выяснения законности распределения долей».

Это был чистый, эталонный грабеж по закону. Чтобы оплачивать труд рабочих, закупать сырье и поддерживать логистику, акционерам теперь приходилось вытаскивать наличные из собственных, личных резервов. Заводы работали, жрали ресурсы, а вся прибыль оседала на недосягаемом счету, ключи от которого лежали в кармане у столичного отморозка.

— Петр Игнатьевич, это же произвол! — барон Зотов, тучный владелец группы сталелитейных заводов, нервно теребил пуговицу на жилете. — У меня оборотные средства тают, как снег! Еще неделя такой «работы», и мне придется брать кредиты под конские проценты, чтобы просто закрыть зарплатные ведомости! Надо подавать коллективную жалобу в Сенат! Это незаконное изъятие…

Демидов медленно повернул голову и посмотрел на Зотова таким взглядом, что барон подавился собственными словами.

— В Сенат? — голос Демидова скрипел, как несмазанная телега. — Ты, Илья, видимо, совсем память потерял. Или у тебя мозг жиром заплыл? Забыл, что было десять лет назад?

Зотов побледнел. Остальные акционеры тоже отвели глаза, уставившись в пол.