Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 7 – Джек из тени

— Переживет, — сухо ответил Кирилл. — Память предков — штука хорошая, пока в нее не закладывают два кило взрывчатки с радиовзрывателем. Как обстановка на внешнем кольце?

Волков сделал глоток и достал из кармана блокнот:

— С утра перехвачено четыре курьера. Два от австрийцев, один от так называемых «черногорских патриотов» и один… самый занятный. Вез письмо лично Цесаревичу от княжны Оболенской. Девица слезно умоляла о тайной аудиенции за час до венчания, намекая на «страшную тайну испанского двора». В конверте нашли Пыль, один вдох и ты спишь не менее сорока восьми часов. Оболенского-старшего прямо сейчас допрашивают на Фонтанке. Старик плачет, клянется, что дочка просто дура и хотела привлечь внимание жениха.

— Дура или не дура, а до окончания банкета пусть посидит в одиночке, — пожал плечами Строганов. — Что с испанцами?

— Садятся в Кронштадте через четыре часа. Три тяжелых дирижабля типа «Кардинал Сиснерос» и флагманский королевской гвардии. Триана летит на нем. Ее личная стража — шестьдесят человек, сплошь идальго из старых родов. Все как один Кинетики стихийного профиля, причем с «южным» уклоном: огонь, раскаленный пылевой песок, плазменные разряды. Специфика мерзкая. Если кто-то из них запаникует в тесном помещении, половину зала выжжет на рефлексах.

— Не запаникуют, — Кирилл кивнул на контейнеры во дворе. — В каждом дверном проеме Большой церкви и Георгиевского зала смонтированы подавители. Если хоть один гранд решит выпустить Пыль без команды, все заблокируется в каналах за две сотые секунды. Получит болевой шок и рухнет мордой в пол.

Волков с уважением, в котором сквозило легкое опасение, посмотрел на Строганова:

— Вы порой пугаете меня своей предусмотрительностью, Кирилл Андреевич. Иногда мне кажется, что вы готовитесь не к свадьбе Наследника, а к осаде, к примеру, Севастополя.

— Одно другому не мешает, майор. Разница лишь в фасоне мундиров…

Со стороны парадного вестибюля раздался звонкий, уверенный стук каблуков. Мужчины обернулись. К ним быстрым, пружинистым шагом приближались обе супруги графа.

На старшей графине был идеально подогнанный темно-синий офицерский китель гвардии без знаков различия, на беде кобура с любимым револьвером, в руках планшет с планами дворцового комплекса. На лице застыла привычная маска холодной собранности.

Рядом шагала Наталья. Вторая графиня вообще не парилась, облачившись в легкий боевой комплект, только без брони, а ее огненно-рыжая коса была перехвачена стальным зажимом, в котором безошибочно угадывался метательный нож.

— Докладываю, командующий, — с легкой, почти незаметной иронией в голосе произнесла Елена, остановившись в двух шагах и бросив короткий взгляд на Волкова. — Подвалы полностью перекрыты. Мои мальчики выставили с десяток постов с тяжелым вооружением. Старые канализационные коллекторы, которых нет на свежих планах, заварены и заминированы. Мышь не проскочит.

— А я нашла кое-что поинтереснее дохлых мышей! — победно заявила Наталья, выуживая из кармана разгрузки прозрачный герметичный пакет.

Внутри пакета тускло поблескивала тонкая пластина из белого сплава, испещренная микроскопическими гравировками.

Кирилл нахмурился, перехватив трость:

— Где взяли?

— В алтаре Большой церкви, — фыркнула рыжая. — Ваш хваленый досмотровый кордон ИСБ прошел мимо, потому что икона святого Николая — национальное достояние, и ковырять ее оклад им вера не позволила. А вот я в святость позолоты не верю. Это резонансный взрыватель. Если бы началась служба, и хор взял верхнюю ноту, эта дрянь сработала бы моментально. Заряд Пыли не шибко большой, иначе сразу бы спалился.