Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 41 – Джек из тени

Мартина тихо рассмеялась, покачав головой.

— Не обращайте внимания, Кирилл, — протянула она, бросив на кузину снисходительный взгляд. — Она у нас торгаш и ходячий бухгалтер с пеленок. С четырех лет считала пошлины, а с десяти знала цены на металл лучше, чем молитвы в катехизисе. Можно сказать, впитала коммерческую хватку вместе с материнским молоком.

— У каждого свой талант, — спокойно заметил Кирилл, доставая из кармана серебряный портсигар и бросив вопросительный взгляд на дам. Получив согласный кивок обеих, он щелкнул крышкой, но прикуривать не стал, просто вертя тонкую папиросу в пальцах. — Умение видеть прибыль там, где другие видят лишь грязь и железо — редкий и очень полезный дар в нашем неспокойном мире.

— А ваш? — Мартина снова вперилась в него тяжелым, пронзительным взглядом из-под ресниц. В ее темных зрачках заплясали опасные искры. — В чем заключается ваш талант, сеньор Кирилл? Вы не похожи на чиновника из посольства. Они обычно толстые, пахнут непонятно чем и боятся запачкать манжеты. Вы держитесь… иначе.

— Я? — Строганов пожал плечами с легкой, обезоруживающей усмешкой. — Я скромный инженер-конструктор. Придумываю механизмы, черчу чертежи, иногда собираю двигатели вот этими руками.

В интерфейсе раздался такой гомерический хохот, что у Кирилла едва физически не заложило уши. Алиса каталась по виртуальному полу, сшибая лапками графики давления в трубопроводах.

— Ой, не могу! Держите меня семеро! — заливалась цифровая кошка. — Инженер-конструктор! Скромный, тихий мальчик! А чего не бухгалтер, дорогой хозяин⁈ Счетовод экстра-класса! Ну это… Минус один древний княжеский род… пишем два в уме! Минус элитная банда в порту… переносим остаток! Боже, да ты святой человек!

Кирилл, продолжая улыбаться, под увлеченный спич Валерии, активировал Консоль и соткал виртуальную плеть, которая стала гоняться за чибиком Алисы по интерфейсу. Когда хвостатая решила, что плетка ушуршала за обманкой, встала посреди интерфейса, показав Кириллу язык, но в это время плеть, которая пряталась за открытым окном подпрограммы, подкралась сзади как следует поддала по булкам. Взвизгнув, Алиса убежала за границы интерфейса под щелканье плетки.

Мартина хотела что-то добавить, приоткрыв рот, но договорить не успела. На дощатый настил террасы с тяжелым, властным топотом ступили трое. Тень от широких плеч упала прямо на край стола, заслоняя мягкий солнечный свет.

Все трое были молоды — от силы двадцать три-двадцать пять лет. Холеные, смуглые, типичные представители столичной золотой молодежи из тех, что привыкли брать от жизни все по праву рождения. Тонкие рубашки с расстегнутыми воротами натягивались на чудовищно раскачанных, бугрящихся мышцах; узкие светлые брюки были заправлены в мягкие кожаные сапоги для верховой езды. На поясах покачивались дорогие дуэльные эспады в серебряных ножнах, а в воздухе вокруг них явственно фонило Пылью стихийного класса. Кинетики ранга Дельта-три или даже выше, прошедшие армейскую муштру: осанка прямая, подбородки вздернуты, в глазах — та особая, снисходительная наглость, привыкшая к безнаказанности.

Заводила — широкоплечий здоровяк с аккуратной эспаньолкой даже не удостоил Кирилла взглядом. Для него одинокий чужак в деловом костюме был не более чем пуфом или частью интерьера кофейни. Оперевшись обеими руками о спинки стульев Мартины и Валерии, здоровяк наклонился вперед, обдав террасу ароматом дорогого одеколона и рома: