Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 38 – Джек из тени

В этом мире альтернативного двадцатого века колорит старой Европы причудливо переплетался с новой эпохой: над черепичными крышами лениво покачивались тросы причальных мачт для курьерских дирижаблей, а в витринах модных лавок рядом со старинными веерами стояли пылевые светильники. Но здесь, на узких пешеходных улочках вдали от правительственного квартала, город дышал размеренной, почти сонной жизнью.

— Поверни направо через два дома, — шепнула Алиса, выводя на сетчатку едва заметную зеленую стрелку навигатора. — Старая кондитерская «La Mallorquina». Построена еще в прошлом веке, пережила три восстания и две эпидемии. Местные аристократы воротят нос из-за отсутствия золотых вензелей на салфетках, но по воскресеньям тайком присылают сюда слуг за десертами.

Кирилл свернул за угол и остановился перед уютной открытой террасой, укрытой от солнца широким полосатым тентом. Несколько круглых столиков из темного кованого железа, плетеные кресла и аромат — густой, пьянящий запах свежей выпечки, жареных зерен и растопленного шоколада.

Стоило ему занять свободный столик у увитой плющом стены, как из прохладной глубины зала выпорхнула официантка — смуглая испанка лет двадцати с живыми темными глазами и копной непокорных смоляных кудрей.

— Buenas tardes, señor! — звонко поздоровалась она, быстро смахнув невидимую пылинку с поверхности стола и окинув гостя быстрым, оценивающим взглядом. Незнакомец выглядел породисто, держался спокойно, а его дорогая трость и безупречный крой костюма говорили о хорошем достатке. Девушка ослепительно улыбнулась, чуть наклонив голову набок: — Вы у нас впервые? Если позволите совет… наш шоколатье сегодня превзошел сам себя. Горячие чуррос с традиционным густым шоколадом? Только что из печи, хрустящие, с корицей! Ничего лучше в этот час вы во всем Мадриде не найдете, клянусь святой Терезой!

— Звучит так убедительно, что отказаться было бы преступлением, — с мягкой улыбкой ответил Кирилл на чистом испанском, отчего глаза девушки удивленно и радостно блеснули. — Несите ваши чуррос. И крепкий кофе, пожалуйста, без сахара.

— Un momento, señor! — стрельнув глазами, она упорхнула на кухню, покачивая бедрами.

Через пять минут на столе появился массивный поднос. На толстой белой тарелке лежала горка золотистых, посыпанных сахаром и корицей витых палочек из заварного теста, а рядом исходила тягучим паром широкая чашка с невероятно темным, почти как крем, горячим шоколадом. Следом официантка поставила миниатюрную чашечку с черным кофе и стакан ледяной воды.

— Осторожно, сеньор, шоколад очень горячий. Сначала макаете чуррос, потом пробуете, — наставительно пояснила испанка, задержав взгляд на его руках чуть дольше, чем требовалось по этикету, и с кокетливой улыбкой удалилась обслуживать пожилую пару за соседним столиком.

Кирилл последовал совету. Подцепив пальцами хрустящую палочку, он обмакнул ее в вязкую, ароматную массу. Тесто глухо хрустнуло на зубах, горячий шоколад сочетал легкую горчинку какао с мягкой сладостью и пряным шлейфом корицы.

— Черт возьми… а это действительно вкусно, — тихо пробормотал он себе под нос, отпивая глоток обжигающего горького кофе.

Наступило то редкое состояние покоя, которое Строганов не испытывал, казалось, целую вечность. Он сидел в тени, слушая перестук каблуков по мостовой, мерный рокот машин на соседней улице и просто никуда не спешил. Не нужно было считать миллисекунды до детонации реактора, проверять эшелонирование противовоздушной обороны или читать донесения контрразведки о заговорах в Сенате. Полчаса абсолютного безделья. Разум очистился, нервное напряжение последних месяцев мягко оседало на дно, уступая место спокойной ясности.