Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 29 – Джек из тени

Строганов ответил крепким, уверенным рукопожатием. Никаких церемониальных поклонов, только легкий, полный достоинства кивок равного равному.

— Ваше Высочество, — голос Кирилла прозвучал глубоко, его испанский был безупречен, без малейшего намека на славянский акцент, что заставило стоявшего позади министра промышленности удивленно вскинуть брови. — Жара Мадрида — ничто по сравнению с теплотой вашего приема. Благодарю, что нашли время в своем графике.

— Я не мог пропустить событие, о котором трубит вся пресса от Севильи до Барселоны, — усмехнулся Фернандо, отпуская руку графа. Он выразительно скосил глаза на серую ткань за спиной Строганова. — Ваши… недоброжелатели утверждают, что вы привезли нам музейные экспонаты прошлого века. Паровые котлы и угольные топки.

Кирилл усмехнулся одними уголками губ. Зеленоватый отблеск на долю секунды мелькнул в глубине его зрачков.

— Мои недоброжелатели, Ваше Высочество, обычно плохо заканчивают именно потому, что живут иллюзиями, — ровным, лишенным всякого пафоса тоном ответил Строганов. Он повернулся вполоборота к затаившей дыхание толпе и возвысил голос, переходя на безупречный английский, чтобы его поняла международная пресса: — Господа. Европа привыкла зависеть от Пыли. Вы дышите ею, вы питаете ею свои заводы, вы строите на ней свою безопасность. Вы просили показать вам альтернативу? Вы хотели увидеть будущее, независимое от капризов аномалий?

Кирилл переложил трость в левую руку, а правой ухватился за толстый витой шнур, стягивающий стык портьер.

— Добро пожаловать в реальный мир, — произнес граф.

Строганов резко, с силой дернул шнур вниз. Замки под потолком с громким щелчком разомкнулись. Тяжелые серые полотнища, скрывавшие павильон, разошлись в разные стороны.

Толпа инстинктивно подалась назад. Журналисты опустили камеры, забыв нажать на спуск. Министр промышленности Испании открыл рот, издав звук, похожий на сдавленный писк. Даже Фернандо, знавший примерно, что ожидать, застыл с расширенными глазами.

Русский павильон не имел ничего общего с изящными, залитыми мягким светом стендами, где обычно демонстрировали изящные артефакты и пылевые агрегаты.

Это была выставка брутальной, неприкрытой мощи. Пространство павильона было залито резким, холодным светом прожекторов. И в этом свете, на подиумах из рифленого металла, высились те самые новинки.

В самом центре экспозиции стоял циклопический агрегат. Это был не изящный пылевой котел, а колоссальный V-образный двенадцатицилиндровый дизельный двигатель. Его металлические грани блестели от свежей машинной смазки. Толстые магистрали топливопроводов, ребра охлаждения — агрегат выглядел как металлическое сердце древнего бога войны. Рядом с ним, на отдельном стенде, в разрезе демонстрировался газотурбинный двигатель — ощетинившийся лопатками компрессоров цилиндр, обещавший запредельную тягу.

Чуть поодаль возвышалась буровая установка мобильного типа на тяжелом многоосном шасси. Массивные шины с глубоким протектором, гидравлические опоры, стальная мачта, уходящая под самый купол Экспоцентра. Эта техника была создана не для паркетных залов, а для того, чтобы вгрызаться в вечную мерзлоту и каменистый грунт, игнорируя любые условия вокруг машины.

Кирилл не стал ждать, пока шок пройдет. Он поднял руку, подавая невидимый сигнал своим подчиненным, стоявшим у пультов управления в глубине павильона. Огромные полотнища одно за другим расходились в стороны, демонстрируя новую технику.