Книга Мертвые пустоши, страница 121 – Алексей Федотов

— Решай сам. Он теперь безопасен.

Я переглянулся с девушками.

Аня едва заметно кивнула. Лена пожала плечами.

— Мы трое абсолюты, — сказал я.

Ложка выпала из пальцев Романа и утонула в каше.

— Что⁈

— Вот тебе и первая тайна, — довольно произнёс Резников. — Поздравляю.

Роман поочерёдно посмотрел на меня, Аню и Лену.

— Все трое?

— Да.

— Четыре стихии?

— Да.

— Но… Но…

— Кушай, — посоветовала Аня. — Каша остывает.

Силаковский вытащил ложку, машинально облизнул её и снова уставился на нас.

— Я теперь понимаю, почему клятва смертельная.

— Наконец-то, — хохотнул Резников.

— А ректор знает?

— Знает.

— Император?

— Тоже.

— Карамзин?

— Нет, — ответил я. — И говорить ему не надо.

Роман резко прикрыл рот ладонью.

На груди под рубашкой коротко блеснуло синее сияние а на лице Ромы проступила боль.

— Это что сейчас было?

— Клятва напомнила, — пояснил Резников. — Ты подумал о возможности рассказать тайну постороннему.

— Я не собирался рассказывать!

— Но мысленно представил разговор. Заклинание не наказывает за мысли, только предупреждает — не надо.

— Я передумал. Крепость с рыбалкой начинает казаться не такой уж плохой.

Мы рассмеялись.

Даже Роман спустя несколько секунд присоединился.

Напряжение постепенно ушло. Мы наконец-то смогли нормально позавтракать.

После еды Маркус доложил, что карета готова, а Скоробогатов ожидает нас во дворе. Роман собирался ехать вместе с нами, но Резников запретил.

— Тебя проводят отдельно.

— Почему?

— Потому что вчера ты был с ними. Если нападение связано с возвращением от Карамзина, неизвестно, кого именно выслеживали. Не станем складывать все яйца в одну корзину.

— Значит, меня отправят с наказующими?

— С двумя. В скрыте. Теперь ты тоже охраняемое лицо.

Роман с уважением присвистнул.

— Мне начинает нравиться ваша паранойя.

— Это не паранойя, если тебя действительно хотят убить, — сказал я.

Через четверть часа мы вышли во двор.

Утро было прохладным и пасмурным. Низкие облака закрывали солнце. Над каменными крышами стелился туман, а воздух пах сыростью и дымом от печей.

Возле кареты стоял Скоробогатов. Сегодня он был в обычном тёмном костюме, поверх которого набросил длинный плащ. Если бы не сияющие под одеждой артефакты на легком доспехе, я бы принял его за состоятельного чиновника или небогатого дворянина.

— Доброе утро, Алексей Владимирович.

— Доброе. Что с пленными?

— Один пришёл в себя. Молчит. Личности обоих устанавливаем.

— Связной медальон?

— Передан артефакторам. Повреждения серьёзные, но шанс узнать с кем последним переговорились есть.

— Хорошо.

— Сегодня вас сопровождают двенадцать человек. Шесть вокруг кареты, ещё шесть по маршруту.

Я посмотрел на пустой двор.

— Никого не вижу.

— Значит, они правильно работают.

Логично.

— Роман поедет отдельно, — сказал Резников. — Выделите ему двоих.

— Уже.

Скоробогатов повернулся к Силаковскому.

— Через пять минут за вами придут. До этого оставайтесь в доме.

— Я понял.

Роман пожал мне руку.

— Встретимся в Академии.

— Встретимся.

Клятва на его груди снова едва заметно мигнула.

— Да чтоб её…

— Привыкай, — сказал Резников. — Скоро перестанешь замечать.

Мы сели в карету. Я расположился напротив девушек, Резников рядом со мной. Скоробогатов занял место на козлах возле кучера.

Карета выехала со двора. Вроде всего ничего идти, но если надо ехать в карете значит надо. Не буду спорить.