Книга Мертвые пустоши, страница 120 – Алексей Федотов

— Подумай, — предупредил Резников. — После начала ритуала отказаться не получится.

— Я уже подумал.

— Быстро.

— А какой у меня выбор? Сидеть десять лет в крепости? Нет уж. Тем более я действительно не собираюсь никого предавать.

Резников внимательно всмотрелся в его лицо.

— Тогда встань.

Роман поднялся.

Архимаг тоже встал и обошёл стол. Сделал жест рукой, и стул Силаковского сам отъехал в сторону. На полу под ногами Романа проступил сияющий круг. Вначале тонкий и едва заметный, затем всё более яркий. По его краю зажглись неизвестные мне руны.

— Правую руку положи на грудь, — приказал Резников. — Левую протяни мне.

Роман выполнил.

Архимаг сжал его левое запястье. Трёхцветная сила потекла по руке Резникова, обвилась вокруг пальцев и проникла в тело Силаковского.

Тот вздрогнул.

— Больно?

— Пока нет.

— Будет, — пообещал Резников. — Повторяй за мной. Я, Роман Сергеевич Силаковский…

— Я, Роман Сергеевич Силаковский…

— Добровольно и в здравом разуме принимаю клятву молчания.

Роман запнулся на слове «добровольно», бросил короткий взгляд на нас и повторил:

— Добровольно и в здравом разуме принимаю клятву молчания.

Сияние под его ногами усилилось.

— Клянусь не раскрывать посторонним лицам сведения, которые узнаю о необычных способностях и происхождении Алексея Демидова, Анны Кроткой и Елены Троекуровой.

Роман повторил.

— Клянусь хранить в тайне состав их охраны, способы защиты дома и сведения о принадлежности Алексея Демидова к особым службам империи.

Повторил и это.

— Клянусь не передавать врагам рода Демидовых сведения, способные нанести вред членам рода, его вассалам и союзникам.

На последних словах Роман посмотрел на меня и отчётливо произнёс всю фразу.

— Клянусь, что нарушу эту клятву только ценой собственной жизни. — Продолжил архимаг.

Роман глубоко вдохнул.

— Клянусь, что нарушу эту клятву только ценой собственной жизни.

Круг вспыхнул.

Сила ударила вверх, охватив его с ног до головы. Роман выгнулся, но не закричал. Только стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки.

Свечение мгновенно втянулось ему в грудь.

Силаковский пошатнулся.

Я успел подхватить его под локоть.

— Всё?

— Всё, — сказал Резников. — Можешь садиться.

Роман тяжело опустился на стул и потёр грудь.

— Как будто раскалённую проволоку внутрь засунули.

— Через минуту пройдёт.

— А нельзя было без боли?

— Можно.

— Тогда зачем⁈

— Чтобы запомнил.

Роман закрыл глаза.

— Ненавижу древних магов.

— Я ещё не древний, — обиделся Резников.

— Разумеется, Олег Федорович. Вы исключительно молодой.

— То-то же.

Архимаг вернулся на своё место.

— Теперь можешь есть.

Силаковский посмотрел на успевшую остыть кашу.

— Спасибо. У меня прямо аппетит разыгрался. — едко сказал он.

Марфа, всё это время находившаяся за пределами купола и не слышавшая ни слова, появилась с новой тарелкой горячей каши. Резников пропустил её внутрь. Старушка поставила завтрак перед Романом, забрала холодный и удалилась, даже не поинтересовавшись светящимися рунами, которые ещё не до конца исчезли с пола.

Вот что значит хороший работник. Видит странное — не спрашивает. По крайней мере у хозяев.

— А теперь, — сказал Силаковский, взяв ложку, — можно узнать, какие именно необычные способности я поклялся скрывать?

Резников посмотрел на меня.