Книга Мертвые пустоши, страница 117 – Алексей Федотов

За оградой фонарь освещал пустую скамью Родиона. Сам он переместился на другую позицию. Разумно. На брусчатке не осталось ни следа нападения. Наказующие убрали всё так быстро, будто там только ветер прошёлся.

А меня не покидала мысль, что четвёртый человек смотрел издали и успел уйти. Где он сейчас? Отчитывается перед тем, кто послал троих? Пытается понять, почему атака захлебнулась прежде, чем началась?

Пусть думает. Нам полезно, когда противник не понимает, где именно ошибся.

— Алексей? — позвала из-за двери Аня. — Ты идёшь?

— Иду.

— Правда?

— Вот уже иду.

Я погасил светильник над столом и вышел в коридор. Через полчаса, возможно, буду прокручивать в голове каждую мелочь, но Аня была права. Сегодня я уже ничего не выясню.

Проснулся я от ощущения чужого взгляда.

Нет, не так.

От двух чужих взглядов.

Открыл глаза и обнаружил, что Аня лежит рядом, подперев голову рукой, и внимательно меня разглядывает. С другой стороны тем же самым занималась Лена. Причём обе молчали и выглядели подозрительно довольными.

— Доброе утро, — осторожно сказал я.

— Доброе, — ответила Аня.

— Очень доброе, — подтвердила Лена с улыбкой.

Так. Вот лисы!

По опыту знаю: если две женщины с утра смотрят на мужчину с одинаковыми улыбками, значит, либо они уже что-то придумали, либо мужчина в чём-то виноват. Причём он ещё не знает, в чём именно.

— Я храпел?

— Нет, — сказала Аня.

— Разговаривал во сне?

— Тоже нет, — ответила Лена.

— Тогда почему вы на меня так смотрите?

Девушки переглянулись.

— Мы решаем, кто сегодня пойдёт первой в ванную, — невинно сказала Аня.

— И?

— Решили, что ты, — пояснила Лена. — Потому что от тебя до сих пор песком с полигона пахнет.

Я возмущённо втянул воздух носом.

Не пахнет.

То есть, может быть, немного. Но вчера я мылся. Правда, несколько торопливо. Сначала покушение, потом разговоры, потом позднее время, да и девушки ждали…

Ладно. Пахнет.

— А раз я иду первым, почему вы лежите и смотрите на меня?

— Ждём, когда встанешь, — ответила Аня.

Вот ведь…

Я выбрался из-под одеяла, старательно не обращая внимания на тихий смех за спиной, нашёл одежду и отправился приводить себя в порядок.

В коридоре было тихо. Где-то на первом этаже звякала посуда. Из комнаты, которую вчера отвели Роману, доносился богатырский храп. Судя по звуку, Силаковский спал так, будто всю ночь в одиночку отбивал нападение, а не мирно пил чай, пока наказующие занимались своей работой.

Возле лестницы я столкнулся с Резниковым.

Архимаг был полностью одет, причёсан и выглядел бодрым. Подозрительно бодрым для человека, который половину ночи проверял защиту дома.

— Проснулся, отрок?

— Как видите.

— Вижу. Умойся и спускайся. Разговор будет.

Он прошёл мимо.

Я обернулся.

— Какой разговор?

— Серьёзный.

Ну вот.

А утро так хорошо начиналось.

Через четверть часа я спустился в столовую. За столом уже сидел Резников и неторопливо пил чай. Марфа расставляла тарелки, Маркус стоял возле двери, а Роман всё ещё отсутствовал.

— Где Силаковский? — спросил архимаг.

— Спит.

— Разбудить.

Маркус коротко поклонился и вышел.

— Олег Федорович, что произошло?

— Пока ничего нового. Но я ночью подумал…

— Подумали? — Я изогнул бровь.

Резников медленно поставил чашку на блюдце и посмотрел на меня.

— Ты сейчас пошутил, отрок?