Книга Мертвые пустоши, страница 119 – Алексей Федотов

Силаковский посмотрел на меня.

— Он шутит?

— Нет, — честно ответил я.

— Спасибо, утешил. — Роман помрачнел.

— Всегда пожалуйста.

Резников положил ладони на стол.

— У тебя два варианта, паря. Первый: сейчас тебя проводят в закрытое поместье на западной границе. Жить будешь хорошо. Еда, крыша над головой, библиотека. Но территорию не покинешь до тех пор, пока сведения, которыми ты владеешь, не перестанут иметь значения.

— То есть лет пять?

— Может, лет пятьдесят.

Силаковский побледнел.

— А второй вариант?

— Дашь клятву молчания.

Роман немного расслабился.

— И всё? Я готов.

— Не торопись радоваться. Обычная клятва здесь не подойдёт.

— А какая подойдёт?

— Смертельная.

Тишина.

Даже мне стало не по себе, хотя я уже приблизительно понял, куда клонит архимаг.

Побледневший Роман медленно откинулся на стуле.

— Что значит смертельная?

— Значит то, что значит. Клятва будет завязана на твоё магическое ядро и жизненную силу. Если сознательно раскроешь защищённую информацию человеку, который не имеет права её знать, клятва тебя убьёт.

— Сразу?

— Почти.

— Очень обнадёживает это ваше «почти».

Лена положила ладонь на руку Романа.

— Никто не заставляет тебя нас предавать.

— Я и не собирался.

— Тогда тебе нечего бояться, — сказал Резников.

— Вам легко говорить! Это не у вас внутри будет сидеть заклинание, готовое остановить сердце!

— У меня таких клятв было семь, — сказал Резников. — Две действуют до сих пор.

— И кто взял с вас подобную клятву?

— Император Владислав. Отец нынешнего государя.

Роман замолчал.

— Подобные клятвы не редкость на службе, — продолжил архимаг. — Их дают наказующие, офицеры особых подразделений, хранители императорских артефактов и люди, допущенные к государственным тайнам. Заклинание не убьёт тебя за случайно обронённое слово. Оно реагирует только на осознанное намерение передать запрещённые сведения.

— А если меня заставят?

— Если станешь говорить под воздействием ментальной магии, клятва сначала заблокирует речь. Если воздействие окажется сильнее, потеряешь сознание. Смерть наступит только в том случае, если ты сам, добровольно, решишь предать доверенную тайну.

— А если меня будут пытать?

— Потеряешь сознание раньше, чем скажешь что-то важное.

Силаковский задумался.

— То есть клятва ещё и защищает?

— В некоторой степени.

— Почему вы сразу так не сказали?

— Хотел посмотреть на твою реакцию.

— У вас тут у всех болезнь какая-то, — пробормотал Роман. — Все друг друга проверяют.

Он перевёл взгляд на меня.

— Алексей, ты хочешь, чтобы я дал эту клятву?

Вот ведь вопрос.

С одной стороны, Роман мне нравился. Наивным он не был, хоть и любил изображать добродушного толстяка. Он помогал мне, ничего не требуя взамен. Именно он привёл Карамзина в качестве свидетеля. Вчера не бросился в панике при нападении. И вообще вёл себя вполне достойно. Наверное, можно сказать, что он был моим другом.

С другой стороны, Резников прав. Роман видел слишком много. Пока ещё не всё, но достаточно, чтобы заинтересовать моих врагов.

— Хочу, — честно сказал я. — Но заставлять не буду.

— То есть могу выбрать крепость?

— Можешь, — подтвердил Резников. — Там неплохая рыбалка.

Роман закрыл лицо ладонями.

— Нет, ну вы издеваетесь.

Он опустил руки.

— Хорошо. Я согласен на клятву.