Книга Наследие, страница 85 – Алексей Федотов

— Как… — хрипло сказал он. — Второй ранг… Как?

Тишина на лестнице была мёртвой. Абсолютной. Даже лошади в конюшне притихли.

Ну что барончик, не выходит у тебя каменный цветок?

Я с тихим металлическим шелестом достал меч. Убить тебе магией это слишком просто. После всего что он наговорил я хотел его еще и унизить. Паскудное желание, согласен но…

Он и правда был хорошим фехтовальщиком. Его учили, и учили не в провинции. Быстрый выпад в грудь. Я отбил. Тут же второй, ниже, в живот. Отбил. Финт в голову, перевод, укол в бедро. Красивая связка. Я отступил на шаг, пропуская клинок мимо, и ответил коротким ударом по его мечу, отводя его в сторону.

Барон отскочил. Перегруппировался. Атаковал снова.

Я защищался. Отступал. Не спешил. Давал ему атаковать, раз за разом, и смотрел. Как он двигается. Как дышит. Куда смотрит перед ударом. Какую ногу ставит, когда собирается сделать выпад. Каждый фехтовальщик, даже очень хороший, имеет привычки. Свои маленькие тайны, которые тело выдаёт раньше, чем голова успевает их спрятать.

Барон, кажется, понял, что начинает уставать и решил рискнуть. Поставить все на один удар. Отскочил назад, на два шага, и провёл ладонью по клинку. Пальцы его вспыхнули. Слабо, едва-едва, последними искрами огня, которые он наскрёб где-то на самом дне резерва, и лезвие меча загорелось. Тонким, дрожащим, неровным пламенем.

Ага. Это то заклинание, которое умирающий синоби в лесу применил на Лене. Ну значит сделаем дежа вю. В любом случае пора заканчивать.

Я сдвигом передвинулся к нему за спину и рубанул ему по ногам. Над ступнями. Перерубая сухожилия.

На лестнице кто-то ахнул. Кто-то завопил: «Нечестно!»

Опять сдвиг и удар по кисти, держащей меч.

Какая-то женщина завизжала в ужасе, когда его меч упал. Вместе с окровавленным куском мяса бывшего рукой все еще сжимающим эфес.

Барон упал на колени, сжал культю другой рукой и заорал от боли.

Я, не торопясь, поднял меч и приставил острие к его горлу.

— Ну, что барон. Пощады попросишь?

— Ну, что барон. Пощады попросишь? — громко сказал я, и тихо, чтобы услышал только он, добавил. — Подумай, прежде чем отвечать. Деньги-то тебе твой мэр может и вернет, а вот жизнь нет.

Он уже открыл рот чтобы ответить, но после моих слов о жизни, задумался.

Я чуть надавил на меч, чтобы мыслительные процессы в его голове шли побыстрее.

— Пощады, — прошептал он.

— Скажи громче.

Он посмотрел на меня ненавидящим глазами и почти прокричал:

— Пощады! Я сдаюсь!

Я еще несколько секунд смотрел на его лицо, потом кивнул, убрал меч с его горла и посмотрел на Резникова, чтобы тот снял купол. Тот щелкнул пальцами, воздух дрогнул, и на меня разом обрушились холод осенней ночи.

Егор Борисович уже бежал к побежденному чтобы начать суетится, водя руками над его культей. Компания барона стояла рядом, на ступеньках дома, и к нему не приближалась. «Хорошие» у тебя друзья Загорский. С такими друзьями и врагов не надо.

Мне на мгновение стало жаль барона. Совсем чуть-чуть. Потом я вспомнил, как он смотрел на Аню и жалость сразу прошла.

Я отряхнул кровь с меча и опустил его в ножны. Краем глаза заметил, что ко мне идет полковник. Громов прохромал ко мне через двор, остановился и посмотрел на меня сверху вниз. Потом на мои руки. Потом снова на меня.