Книга Наследие, страница 82 – Алексей Федотов

Барон смотрел на меня снизу вверх. Улыбка всё ещё была на его лице, но в глазах появилась неуверенность. Совсем чуть-чуть.

— Но сейчас, — продолжил я, — вы позволили себе публично оскорбить честь двух девушек, которые носят мои кольца, мою защиту, и скоро будут носить мою фамилию. Этого я не потерплю.

Я сделал паузу. Достаточную, чтобы все поняли, что сейчас будет.

— Я вызываю вас, барон. Здесь. Немедленно.

Тишина стала такой плотной, что, казалось, её можно резать ножом и подавать к столу вместо десерта.

Барон медленно поднялся. Вино в нём, кажется, разом выветрилось. Лицо побледнело, потом покраснело, потом снова побледнело. Но он был сыном старого рода, и отступать при свидетелях не умел. Да и не хотел. Он ведь этого ждал весь вечер. Просто, видимо, ожидал, что я сорвусь раньше и некрасиво, а я сорвался поздно и, хм, вполне красиво.

— Принимаю, — сказал он. Голос у него чуть сел, и он откашлялся. — С удовольствием, граф. Вызов ваш, значит, условия мои. Таков обычай.

— Слушаю.

— Магия и меч. — Он вскинул подбородок. — До тех пор, пока один из нас не признает поражение или не сможет продолжать.

— Святослав! — Мэр наконец вскочил со своего места. Его круглое лицо пошло пятнами. — Господа, господа! Что вы делаете? В моём доме! На празднике! Я не позволю…

— Пётр Андреевич, — негромко сказал Резников, не поднимаясь. — Вызов брошен при свидетелях и принят. По кодексу чести дворянства вы не можете запретить поединок. Только определить место.

Мэр открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Резникова.

Резников неторопливо отпил вина. Поставил бокал.

— Я поставлю купол, — сказал Резников. — Чтобы мальчики не спалили Петру Андреевичу его пальмы.

Пара человек за столом нервно засмеялись. Мэр посмотрел на Резникова с выражением глубочайшей благодарности и такой же глубочайшей тоски. Понял солдатский «тонкий» юмор архимага.

— Я внесу дополнение в условия, — сказал я. — Если один из нас признает поражение, или тем паче, убьет, то отдает противнику все свое состояние.

У мэра отвалилась челюсть.

— Но позвольте, граф…

Я не успел ответить.

— А что вас так удивило, Петру Андреевичу? — Сказал ухмыляясь Резников. — Вы думаете, что мой ученик здешнюю публику бесплатно развлекать будет? Или вы меня оскорбить хотите?

Мэр мелко затряс головой.

— А ты, отрок? — Архимаг повернул голову к Загорскому. — Ты согласен? Или ты меня тоже хочешь оскорбить?

Барон помедлил. Потом кивнул соглашаясь.

— Согласен.

Ну еще бы. У меня второй ранг, у него четвертый. Как тут можно проиграть-то.

Бледный Ксаверий поднялся. Вид у него был такой, будто он предпочёл бы оказаться где угодно, только не здесь.

— Я буду секундантом барона. Ваш секундант?

Я открыл рот, чтобы ответить. Резников, как учитель, быть моим секундантом не мог: это было бы против правил. Маркуса не было. Девушки не могли, по местным обычаям женщина секундантом не бывает.

Стул в середине стола отъехал назад. Полковник Громов поднялся, опираясь на трость.

— Я буду секундантом графа, — сказал он. — Если граф не возражает.

Барон заметно сник. Уважают здесь старика.

— Почту за честь, Аркадий Семёнович, — сказал я и поклонился полковнику.

Громов кивнул и, хромая, двинулся к выходу.

— Задний двор, — бросил он на ходу. — Там места хватит. Пётр Андреевич, распорядитесь насчёт освещения.