Книга Наследие, страница 42 – Алексей Федотов

Фома, не прекращая разговор, полез под лавку и вытащил небольшой глиняный кувшин.

— Молока хотите? Голодные небось?

— Хотим, — сразу сказала Аня.

Фома передал кувшин назад и следом достал завёрнутый в чистую холстину каравай ржаного хлеба.

— Берите. Свежий. Утром жёнка пекла.

— А вы сами? — спросила Лена.

— Да у меня ещё есть. Берите, берите. В городе всё равно хлеб покупать буду. Этот Марфа, дочка моя, мне в дорогу сунула, словно я неделю еду.

Хлеб был ещё мягким и пах печью. Я отломил большой ломоть и передал Ане. Второй Лене. Сам взял третий. Молоко оказалось холодным, густым и удивительно вкусным. Я сделал несколько глотков и передал кувшин Ане. Она пила медленно, прикрыв глаза.

Вот что человеку для счастья надо?

Тёплый хлеб. Холодное молоко. Телега под пятой точкой.

— Спасибо, Фома Евсеич, — сказала Аня. — Очень вкусно!

— На здоровье. Ребёночку полезно.

Она замерла с кувшином в руках.

— А вы откуда…

— Да видно ж, — удивился мужичок. — Я пятерых вырастил. Теперь внуков семеро. Жёнка по походке определяет, когда баба ещё сама не знает. А у тебя уже заметно, ежель приглядеться.

Он снова повернулся к дороге.

— Мальчик, — уверенно добавил он.

— Почему мальчик? — спросила Лена.

— Потому что живот острый.

— Живота ещё почти нет.

— Вот и говорю — острый, — невозмутимо ответил Фома.

Железная деревенская логика и спорить бесполезно.

Мы доели хлеб. Фома забрал кувшин, сделал несколько глотков сам и спрятал под лавку.

— А в Новоисте чего нового? — спросил я.

— Да что нового… — протянул он с удовольствием человека, наконец дождавшегося вопроса о самом интересном. — Говорят, мэр опять цену за место на рынке поднять хочет. Купцы ругаются. Ещё портал магитеский, который у мэрии, так толком и не починили после нападения весной.

— Да вроде починили ж, — сказала Лена.

— Так починили, да не совсем. Работает через раз. На той неделе купец один заходил — половина товара в Тире вышла, а половина тут осталась. Хорошо, что сам цельный вышел. А то был случай…

— Это неправда, — сообщила Мия. — При нарушении пространственного перехода разделение материальных объектов невозможно. Вероятно, товар не был полностью помещён в активную зону.

— Не мешай человеку рассказывать, — мысленно попросил я и ухмыльнулся. — Он, как художник, так видит!

— Я всего лишь уточнила.

— … так вот, — продолжал Фома, — вышел один мужик без штанов.

— Почему без штанов?

— А кто ж его знает? Зашёл в штанах, вышел без. Маги говорят — переход не виноват. А жена его говорит — виноват кабак перед порталом. Она его потом по всей площади веником гоняла.

Фома захохотал.

— Ещё слух идёт, что в городе наказующие появились, — продолжил он. — Не простые, а столичные. Ищут кого-то.

— Кого ж? — осторожно спросил я.

— Да кто ж знает. Одни говорят, беглого мага. Другие — душегубов наемных. Третьи — графского сына, которого синоби украли.

Я едва не поперхнулся. Нет, слухи — удивительная вещь. Никто ничего не знает, но общая картина уже всем понятна.

— Ещё купца Троекурова опять в городе видели, — продолжил Фома.

Лена мгновенно перестала улыбаться.

— И что о нём говорят?

— Да ничего плохого. Богатый, гутарят, человек-то. Дочку, сказывают, в столичную Академию определил. Магесса она. Цельных двух стихий. Подвезло ему с дочей-то!