Книга Наследие, страница 43 – Алексей Федотов

Я закрыл глаза и спросил:

— А чем же, Фома Евсеич, этот купец так знаменит, что о нем все говорят.

— Ну как же, — он пригладил бороду. — Я ш говорю. Доча у него магесса… двух стихий. Почитай нечасто это случается. А купец-то, гляди, мне знакомый. Я, чай, у него в возчиках был в прошлом годе!

Ах вот оно что. Тесен мир.

— Грят еще, что доча у него жениха нашла! Аж цельного графа! — Он поднял указательный палец. — Шустрая. Но без шустрости так и осталась бы в девках.

Лена стала стремительно краснеть.

— Но гутарят что энтот граф, страшный человек!

— Почему страшный? — с самым невинным выражением спросила Аня с улыбкой глядя на меня.

— Так говорят, людей пачками режет, — доверительно сообщил Фома. Девушки изо всех сил старались не засмеяться. — На дуэлях зверствует!

Вот жжешь!

— А кто тебе это рассказал? — спросил я.

— Дык, брат жёнкиного племянника в городе работает. При конюшнях. Он всё знает.

Разумеется. Самый достоверный источник информации.

— А ты что так интересуешься? — Фома оглянулся.

— Просто любопытно.

— Любопытство оно полезно. Только не всегда. У нас вон Семён любопытный был. Полез смотреть, как маг землю в колодце двигает. Так без бровей остался.

— Почему?

— А кто его знает. Маг земляной был. Но брови спалил.

Фома пожал плечами. Через некоторое время он снова перешёл на урожай. Рассказал, что рожь в этом году мелкая, зато овёс крепкий. Что сосед Митрофан посеял новую репу, семена которой привезли из самой Чины, а она выросла горькая и теперь Митрофан кормит ею свиней. Свиньи тоже недовольны.

Потом переключился на деревенские новости.

Старостина дочь сбежала с мельниковым сыном. Староста обещал энтого сына утопить, но потом выяснилось, что дочь беременна, и теперь готовили свадьбу. Кузнец третий месяц спорил с женой из-за новой помощницы. Поверянного от города в деревне не было, но свадьбу должен был проводить староста, который одновременно был отцом невесты и главным противником брака.

Ситуация сложная. Почти политическая. Аж бы чего не произошло!

— А в самом городе говорят, будто скоро ярмарка будет, слышь, — продолжал Фома. — Не обычная, а большая. С заморскими купцами. Мэр уже велел улицы возле площади подмести.

— Только возле площади? — спросил я. — А остальные?

— А зачем остальные? — Удивился Фома. — Заморские туда не ходять.

Логично.

Телега миновала развилку. Сумерки почти превратились в ночь. На небе появились первые звёзды. Узкий серп луны висел над тёмной полосой леса.

Фома зажёг небольшой фонарь и повесил его на передок телеги. Внутри горел слабенький магический светильник, судя по красному сиянию — огненный. Света он давал мало, но дорогу перед лошадью все же освещал.

— До города уж немного, — сказал мужичок. — Коли Зорька не решит совсем уснуть.

Лошадь дёрнула ухом, но шага не прибавила.

Дорога вошла в густой лес. Здесь стало значительно темнее. Деревья с обеих сторон стояли плотной стеной, ветви смыкались над дорогой. Фонарь выхватывал из мрака стволы, сухую траву и редкие валуны.

Мне не понравилось это место сразу.

Мне не понравилось это место сразу.

Слишком узкая дорога. Справа овраг. Слева склон, заросший кустарником. Впереди поворот.

Ну просто идеальное место для засады.

Мия отреагировала одновременно с моими мыслями: