Книга Время, вперед!, страница 39 – Артём Март

— Да как же мне это сделать? — Дементьев рассмеялся, — если ты мне наказал к ней не подходить а?

Селихов смолчал. Взял с большой тарелки на витрине пару кусочков черного хлеба.

— Да ладно тебе! Я ж с чистым сердцем! — разулыбался Дементьев и сунул Селихову на поднос суп, — Давай пообедаем вместе а? Я уже взял нам по тарелке! Посудачим, познакомимся поближе! Начнем, как говорится, все с чистого листа! А?

Селихов посмотрел на суп. Потом на Дементьева. Задумался.

— Ну что ж, — ответил он спокойно. — Давай, коль так. Только учти: ем я медленно.

— Медленно — это правильно, — закивал Дементьев. — Куда нам торопиться?

Они добрали второго и компот из сухофруктов и прошли к столу у окна.

Дементьев, словно заботливый хозяин, принялся расставлять едово по столу, не забыв сунуть Селихову ту чашку, в которую насыпал порошок. Себе же поставил вторую. Сел рядом с Селиховым.

— Знаешь, товарищ прапорщик, — начал он, — некрасиво вышло тогда на лестнице. Я был не прав. Девушка — медработник, её нельзя пугать. Ты уж прости.

Селихов не ответил. Он взял ложку, зачерпнул суп, поднёс к губам. Дементьев замер, стараясь не выдать волнения. Селихов не стал есть сразу — задержал ложку, понюхал. Дементьеву показалось, что даже поморщился.

— Что такое, не нравится? — спросил он, притворно огорчившись.

— Суп как суп, — ответил Селихов, и прапор почувствовал облегчение.

— Да! Жратва тут так себе! Но другой-то нет! — рассмеялся он, — первую неделю кажется дрянной, но потом привыкаешь к этой преснятене!

— В афгане, — спокойно ответил Селихов, глянув на прапора, — и не такое жрать приходилось.

Дементьев занервничал. Все потому, что взгляд Селихова показался ему хитроватым. Впрочем, он не был уверен, что в глазах прапорщика действительно было что-то эдакое. Слишком уж тяжелым и холодным казался его взгляд, чтобы в нем можно было что-нибудь разобрать.

— Хе! А мне в афгане бывать не приходилось! Я, слава богу, в тылу служу!

Селихов вдруг отложил ложку, потянулся к хлебу, который стоял посреди стола. Ложка Дементьева лежала с краю его подноса. Селихову пришлось привстать, он вдруг поморщился от боли, зашипел и грузно опустился на место, задев её локтем. Ложка со звоном упала на пол.

— Извини, — сказал Селихов, даже не изменившись в лице.

— Да ладно, — Дементьев наклонился, чтобы поднять ложку. — Сейчас принесу чистую.

Он встал из-за стола и пошёл к раздаче.

Пока он шёл, в груди у него росло предвкушение. Ещё немного, и этот герой поймёт, с кем связался. Пусть посидит, подождёт, пока живот скрутит. А потом так набегается, что весь госпиталь это увидит.

У раздачи он взял чистую ложку, заодно прихватил себе еще хлеба. Вернулся.

Селихов уже спокойно принялся за отравленный суп. Да ел он так методично и спокойно, как будто всю жизнь только этим и занимался. Дементьев сел, пододвинул к себе свою тарелку.

— Ну, за примирение, — сказал он и торжественно поднял граненый стакан с компотом.

Селихов молча ответил. Стаканы звякнули друг о друга.

А после Дементьев принялся уплетать свой. Как ни странно, супчик пошел как надо. Дементьев даже не сразу заметил, с каким аппетитом его уплетает.

Суп, конечно же, был тот же самый. Вкуса ему придавало сладкое чувство, что его хитроумная месть скоро свершится.