Книга Время, вперед!, страница 37 – Артём Март

Он сконфуженно убрал ладонь, отер ее о пузо так, будто она была в чем-то вымазанная. Но улыбки не снял. Только едва заметно сузил и без того узковатые глаза.

— Мда… — протянул Дементьев, — много всякого я про тебя слыхал. И хорошее и… — он похолодел голосом, — и не очень.

Я молчал.

— Слыхал, — он пожал плечами, — ты у нас герой. Но некоторые поговаривают, что дезертировал однажды. Что с духами якшался. Но это, конечно, всё брехня.

Он произнёс это мягко, почти дружелюбно, но в голосе прозвучала колкость. Его прихвостни переглянулись, ожидая моей реакции.

— Что вам было нужно от этой девушки? — не повелся я.

— Ой, товарищ прапорщик, — заторопилась ответить Нина, — ничего! Ничего не надо было! Все уже хорошо! Пойдёмте, пожалуйста, в палату!

Она было схватила меня за рукав и попыталась увлечь за собой вверх по лестнице, но я не поддался. Остался стоять там, где стоял.

— Нам? Да ничего такого, — пожал он плечами. Потом уставился на Нину и сально улыбнулся. — Понравилась мне эта красавица. Ой понравилась. Разве ж это не нормально? Ну, когда девица парню нравится. А?

— Прошу вас, — Нина сделала нарочито строго лицо, — не безобразничайте, товарищи! Иначе я доложу, что вы в палате распивали!

— Мы? — прапорщик удивился, — да ты что, дурочка глупенькая! Мы — ни-ни! Мы парни дисциплинированные. Да, мужики?

Никто его не поддержал. Худой боец сглотнул. Второй опустил глаза.

— Значит так, — отрезал я и обвел всех взглядом, — с этого момента, никто из вас троих, солдотня, к этой девушке ни на шаг не подойдет. Ясно?

Бойцы переглянулись. Прапорщик нахмурился.

— Это ты че такой некультурный, а? Товарищ прапорщик? — мрачно проговорил он.

— Ясно? Или объяснить по-другому?

Нина вдруг заволновалась.

— Так, всем тихо, товарищи солдаты! Тихо!

— По-другому? — прапорщик Дементьев нахмурил реденькие бровки, — Это ж как, по-другому?

— А хочешь посмотреть? — кивнул на него я. — Так ближе подойди. Покажу.

Дементьев угрюмо глянул на бойцов. Те мялись рядышком, но явно ни у кого из них не было никакого желания со мной ссориться.

— Я… Я сейчас караул позову… — пискнула Нина.

Дементьев глянул сначала на нее. Потом на меня. Его лицо пошло красными пятнами.

— Вы, товарищ прапорщик, зря так, — проговорил он, понизив голос. — Мы просто разговаривали.

— Молодцы, — ответил я. — Но больше не будете.

В его глазах мелькнула злость. Он поджал губы, но сдержался. Видно, понимал, что связываться со мной при свидетелях — себе дороже.

— Ну, не будем ссориться, — выдавил он. — Я человек простой. Люблю, когда мир.

— Ну и славно, — бросил я.

Я повернулся к Нине.

— Пойдёмте. Вам не нужно здесь стоять.

Она закивала, и мы пошли прочь, вверх по лестнице. Однако я успел услышать, как Дементьев что-то тихо произнёс за моей спиной. Худой боец хмыкнул, но конечно же, не осмелился ему ничего ответить вслух.

* * *

Через пару дней после встречи с Селиховым Дементьев сидел за столом в дальнем углу столовой и ковырял ложкой вчерашний суп. Вернее, суп был сегодняшний, но на вкус казался вчерашним — жидкий, почти безвкусный, с разваренными макаронами, которые слипались в серые комки.

И хотя запоры после операции мучили его всю неделю, а врачи сказали есть больше горячего и пить больше жидкости, приниматься за пресное больничное едово ему совершенно не хотелось.