Книга Время, вперед!, страница 38 – Артём Март

За столом напротив сидели его верные прихвостни, с которыми он познакомился в госпитале — Костин и Завьялов.

Первый, худой, с вытянутым лицом и вечно бегающими глазами, возил хлебом по тарелке и то и дело поглядывал на Дементьева, ожидая, что тот скажет.

Второй, с редкими усиками и пухлыми щеками, просто тупо жевал, уставившись в одну точку. Оба числились в госпитале по разным причинам: у Завьялова была язва, у Костина — трещина в лодыжке. Но по-настоящему их объединяло другое — они ходили за Дементьевым, как два бобика за хозяином, и он этим пользовался.

Когда в столовую вошёл Селихов, Дементьев его не сразу заметил. Он поднял глаза, потому что Костин вдруг перестал жевать и замер, вытянув шею.

— Гляди, — шепнул он.

Дементьев обернулся.

Селихов стоял у раздачи. Он держался прямо, но осторожно, чуть прижимая левую руку к боку. Одет был в больничные брюки и серую рубаху, на плече — полотенце.

Выглядел он сейчас никаким не героем-пограничником. Обычный раненый, пришедший за едой. Да и только. Но что-то в его спокойствии раздражало Дементьева. Слишком ровная спина. Слишком твёрдый взгляд.

— Герой пожаловал, — процедил Дементьев и отложил ложку.

Костин нервно облизнулся.

— И что? — спросил он тихо.

Дементьев не ответил сразу.

Он смотрел на Селихова и думал. Думал о том, как тот выставил его дураком на лестнице. Как смотрела на этого Селихова Нина — с благодарностью, с восхищением даже. О том как его, Дементьева, слова повисли в воздухе, а все сделали вид, что не услышали их. Он не привык, когда его не слышали.

В кармане брюк лежал маленький бумажный пакетик. Врач прописал слабительное — принимать при необходимости.

Дементьев так и не привык к этой дряни: порошок был горький, противный, но действовал быстро. Он всегда держал при себе один пакетик, на случай если запор станет совсем невыносимым.

Но сегодня эта лекарственная дрянь могла пригодиться ему иначе.

Дементьев медленно достал пакетик, развернул. Внутри — серый порошок, похожий на золу. Он глянул на Костина.

— Возьми суп. Две тарелки. Одну — для меня, другую — для Селихова. Только не отдавай. Подойди к раздаче и жди меня.

— Для Селихова? — боец нахмурился, — в каком это смысле?

— Делай что говорят и не выброжай!

Костин вздохнул. Обреченно закивал. Потом он встал и пошёл к раздаче за добавкой. Дементьев снова посмотрел на Селихова.

Тот уже стоял с подносом, выбирал хлеб. Дементьев поднялся, тяжело опираясь на стол, и пошёл следом.

Костин уже получил две тарелки супа и держал их перед собой на железном подносе, словно это были два сокровища.

Дементьев подошёл, заслонил его спиной от остальных и быстро высыпал порошок в одну из чашек. Размешал ложкой. Порошок растворился почти сразу, оставив на поверхности лёгкую мутную плёнку. Дементьев взял поднос с тарелками, кивнул Костину, чтобы тот сел на место, а сам направился к Селихову.

Тот уже собирался взять себе первое. Втиснулся в очередь рядом с ним.

— Товарищ Селихов! — выдохнул он, натягивая улыбку. — Дорогой ты мой! Вижу, уже сам в столовую ходишь, а? Крепнешь?

Селихов холодно взглянул на прапорщика.

— Чего надо?

— Да не горячись, не горячись ты, друг! — залебезил прапор, — Я извиниться хотел. Не хорошо в тот раз у нас вышло, а?

— Тебе не передо мной нужно извиняться, — ответил Селихов. — А перед медсестрой.