Книга Они были братьями. Часть 2, страница 89 – Артём Март

Я нахмурился, сжался, как пружина, готовый ко всему, что может случиться.

Все потому, что парень был вооружен.

Хаджи тотчас же что-то крикнул ему.

Но молодой мужчина его не слушал. Вместо этого он взял меня на мушку своего старого охотничьего ружья.

— Джавед! — крикнул Хаджи, — что ты делаешь⁈

Джавед, молодой, горячий, с воспалёнными, злыми глазами, направил ствол своего старого охотничьего ружья прямо на прапорщика.

Краем глаза Хаджи заметил, что Селихов даже не пошевелился. Он просто стоял, прямой и холодный, как нож, который вонзили в землю. И пристально смотрел на Джаведа.

Хаджи не думал. Он просто шагнул вперёд и заслонил Селихова собой.

Теперь чёрное жерло ружейного ствола смотрело в грудь Хаджи.

— Джавед! — повторил он. — Опусти!

Парень замер. Его палец лежал на спусковом крючке, но выстрела не последовало. Он смотрел на Хаджи расширенными глазами, и в этом взгляде было не только удивление — было в нём и непонимание. Он не мог взять в толк, почему Хаджи, которого только что унизили перед всем кишлаком, встаёт на защиту своего обидчика.

Этого мгновения хватило. Двое мужчин из толпы — старый Фарук и ещё один, по имени Рашид, — схватили Джаведа за руки. Ружьё вырвали, заломали стволом вниз. Джавед рванулся, закричал, но его держали крепко.

— Тихо! — крикнул мулла, и его голос, усиленный гневом, перекрыл шум. — Тихо всем!

Толпа затихла. Джавед перестал вырываться, но глаза его горели от злости. Он смотрел на Хаджи и тяжело дышал, как загнанный зверь.

— Ты! — выкрикнул он. — Ты предатель! Поединок ничего не значит! Он проводился с неверными! Кяфирами! Мы ничего им не должны!

Хаджи спокойно вытер кровь со щеки.

— Честь есть честь, — сказал он. — Мы приняли условия. Мы проиграли. И теперь, по закону гор, обязаны помочь им.

— Помочь⁈ — Джавед сплюнул. — Значит, ради чести, ты готов пустить всех нас под нож? Готов воевать с Карим-Пашой бок о бок с шурави?

Толпа снова загудела. Хаджи чувствовал, как взгляды собравшихся скрещиваются на нём — одни с сочувствием, другие с едва скрываемой злобой. Он знал, что этот вопрос будет задан. Знал, что Джавед не успокоится, пока не выплеснет всё, что кипело у него внутри.

Он не ответил прямо. Вместо этого он шагнул ближе к парню и заглянул ему в глаза.

— Тебе следовало бы поучиться культуре у твоего брата, — сказал он холодно. — Сабир хотя бы умел слушать, прежде чем хвататься за оружие.

Джавед вздрогнул, как от пощёчины.

— Кстати, — продолжил Хаджи, и голос его стал тише, — где он? Где Сабир? Почему он не присматривает за тобой? Почему не оградил тебя от той глупости, что ты сейчас совершил?

Парень не ответил. Он только смотрел на Хаджи волком, и в его воспалённых глазах медленно проступало что-то ещё. Что-то, чего он не хотел показывать. Хаджи узнал это выражение. Так смотрят люди, которые знают правду и боятся, что она выплывет наружу.

— Где твой брат, Джавед? — повторил Хаджи. Теперь он уже знал ответ. Но хотел услышать его из уст парня.

Джавед молчал. Его губы сжались в тонкую линию. Руки, которые всё ещё держали за спиной, сжались в кулаки. И в этом молчании было больше правды, чем в любых словах.

— Где твой брат? — уже зная ответ, от чистой злости спросил Хаджи.

— Он… ушёл… — ответил Джавед, глядя на Хаджи волком.