Книга Они были братьями. Часть 2, страница 87 – Артём Март

Ну что ж. Кончились, так кончились.

С этой мыслью я рванул пуговицы кителя на шее.

Хаджи, тем временем, расплел кушак, представлявший собой моток широкой красной материи, и принялся одной только свободной рукой наматывать его на предплечье, оставив болтаться широкий и достаточно длинный хвост.

А я уже стянул с себя китель, который тоже теперь был намотан на мое левое предплечье.

Хаджи сгорбился, выставив руку с ножом перед собой, а вторую — чуть в сторону. Когда он медленно двинулся ко мне, край его кушака принялся цеплять землю.

Я тоже направился вперед. Мы стали сближаться.

Оба действовали аккуратно, не спеша, не делая лишних движений.

Вдруг Хаджи бросился вперед, подняв вооруженную руку. Но я быстро понял, что это был лишь ложный выпад, призванный напугать и сбить с толку.

Я даже не вздрогнул, все так же держа оружие наготове.

И тогда следующий настоящий удар я нанес первым: я выбросил китель вперед, прикрывая нож, резанул. Хаджи закрылся кушаком, ткань треснула, нож мой, пропоров ее, едва не зацепился за дыру гардой, но я успел его высвободить.

И тогда понеслось. Больше Хаджи не пытался юлить. Не пытался делать обманных маневров. И уж точно не недооценивал меня.

Клинки ножей мелькали в воздухе, как яркие, серебряные пятна света. Мы уворачивались, атаковали, пытались спрятать ножи за тканью, чтобы обмануть противника. Шаркали обувью, то наступали, то отходили, умудрившись поднять пыль, от которой, казалось бы, полностью должны были избавиться, когда подметали площадку.

Если поначалу афганцы что-то кричали, стараясь подбодрить Хаджи, то теперь их круг словно бы онемел. Они молча, напряженно сидели и смотрели за тем, как разворачивается поединок. Притихли даже мои бойцы, словно бы завороженные блеском и молниеносными движениями наших клинков.

Хаджи дрался технично и быстро, но не рисковал подходить слишком близко, норовя ударить ножом в руку, зацепить предплечье или спину. Он хотел сделать что угодно, лишь бы первым пустить кровь.

А я напирал, стараясь сблизиться как можно сильнее, чтобы провести удачный захват или подножку.

Я прекрасно понимал, что топтаться на месте и тянуть время — рискованно. Нужно было закончить все как можно быстрее. Нужно было подгадать удачный момент. Момент, чтобы победить.

Однако оставался риск, что в случае моей или его победы, ситуация выйдет из-под контроля.

Никто не мог сказать — выплеснут ли эти собравшиеся здесь мужчины на нас свою злость при каком-либо из исходов. Справится ли толпа со своим порывом ярости в случае моей победы, или же с порывом праведного гнева, когда увидит, что Хаджи одолел меня?

И поэтому у меня была идея, как обуздать эту толпу. Вот только для этого сначала придется победить.

Хаджи бросил мне в лицо край кушака, а за ним последовал молниеносный выпад. Он метил мне в предплечье. Я ушел в сторону так, что ткань меня даже не коснулась. Сблизился, ударил.

Он заблокировал мою вооруженную руку предплечьем левой и взмахнул ножом, целя наугад. Но я оказался слишком близко. Ближе, чем он ожидал.

В следующее мгновение всё произошло быстрее двух ударов сердца. Я захватил его за горло сгибом локтя левой, подставил подножку, вцепился пальцами вооруженной руки в одежду на спине, рискуя выронить нож. И рванул всем телом, навзничь бросая его через бедро.