Книга Меж двух огней, страница 80 – Артём Март

Все было почти готово. Оставалось только забрать из тайника вещи, чтобы переодеться, ну и небольшой алюминиевый кейс, на который он возлагал самые большие надежды в построении своей «Новой жизни».

Внутри кейса — не документы. Вернее, не только они. Внутри был его билет, его новая жизнь, его страх и его надежда, упакованные в пачки хрустящих долларов и безымянные паспорта.

Он оторвал взгляд от грузовика, скользнул им по циферблату дорогих швейцарских часов. Стрелки неумолимо сближались. Совсем скоро, с наступлением ночи, этот каменный мешок должен был стать его могилой или трамплином. Он предпочитал второй вариант.

И в этот момент, сквозь общий гул, он уловил иной звук. Тяжелый, уверенный шаг, звучавший совсем не в такт общей суматохе. Шаг человека, который знал, куда идет. Стоун не шевельнулся. Он не оборачивался, но всем существом почувствовал, как тень от фигуры Забиуллы легла на него, перекрывая мерцающий свет ламп.

— Не рано ли ты заканчиваешь погрузку, Американец? — спросил старый командир душманов.

Стоун обернулся только сейчас.

Забиулла пришел не один. За его плечами стояли рослые, облаченные в защитного цвета форму моджахеды. Все были вооружены.

— В прошлый раз вы выразили явное желание, чтобы работа продолжалась, — сказал Стоун, изобразив совершенно искреннюю улыбку. — Что вывезти нужно больше и быстрее. И сделали это столь доходчиво и убедительно, что я решил…

Стоун многозначительно посмотрел на крупного заросшего, словно гризли, детину, застывшего за правым плечом Забиуллы. Детина был вооружен советским РПК. Его грудь красноречиво перекрещивали две ленты с патронами.

— Что не стоит вас расстраивать, — закончил Стоун.

Забиулла прищурился. Потом потянул носом воздух, словно пес-ищейка. Окинул взглядом копашащихся у машин рабочих.

Стоун был спокоен. Дышал ровно. Ни одна его мышца не выражала ни малейшего намека на беспокойство.

Забиулла неприятно искривил губы. Показал свои кривоватые передние зубы. Улыбка не сошла с губ Стоуна. Напротив, если раньше он просто состроил ее, то теперь она наполнилась искренним удовлетворением.

Неожиданно из глубины пещеры вышли еще двое крепких моджахедов. Они тащили человека. Полноватый афганец с редкой бороденкой бился в их руках. Жалобно стонал о том, что он, видите ли, «ни в чем не виноват». А еще — «что его заставили».

Стоун знал, что он врет. Ведь он не заставлял его, а только лишь подкупил.

Крепкие моджахеды бросили афганца к ногам Забиуллы. Тот сразу взмолился, принялся биться лбом о землю у ботинок командира моджахедов. Тот взирал на него с равнодушным презрением.

— Хочешь жить? — наконец спросил Забиулла, опустившись и схватив бедолагу за ворот шерстяного жилета, — тогда скажи, о чем ты разговаривал с этим человеком?

Афганец торопливо забормотал.

— С господином Стоуном⁈ Он… Он заплатил мне, чтобы я достал для него одежду! А еще приказал своим людям загрузить какие-то ящики в одну из машин! Господин, прошу вас, я всего лишь прораб! Я… Я не знал, что нельзя было слушаться господина Стоуна! Не знал что…

— Заткнись… — прошипел Забиулла и отпихнул толстяка.

Тот завалился набок, тут же поднялся.

Забиулла вынул из-за пояса старинный немецкий «Люгер». Не говоря ни слова, выстрелил в голову прорабу.

Тот упал замертво, даже не осознав, что умер.