Книга Меж двух огней, страница 79 – Артём Март

Нет, я не переживал о том, что пуля может угодить в меня. У меня просто не было времени рассуждать о подобном. Но если он сделает это — он погибнет. Его застрелят остальные. А я не хочу держать перед Мирзой такой серьезный долг.

Единственным способом переломить ситуацию я видел только одно — дать Юсуфу иллюзию того, что он получит, что хочет. И только когда его бдительность ослабнет — действовать.

Не говоря ни слова, я медленно шагнул в сторону шалаша. Шаг, другой, третий. Шел так, чтобы двигаться одновременно и к входу, и к мальчишке. Чтобы приблизиться на расстояние одного рывка.

— Мгхм… Юсуф!..

Слабый, хриплый голос прозвучал внезапно, словно громкий выстрел.

Мирза, из последних сил, подтягивая себя на руках, показался во входе в шалаш.

Юсуфа словно громом поразило. Он ошеломленно глянул на старика. Отвлекся.

Не теряя ни секунды, я шагнул к мальчишке. Схватил автомат, задрав ствол к небу, ловко вывернул оружие, отобрал.

Все это произошло настолько быстро, что Юсуф только и успел, что отступить на шаг. Потом мальчишка испуганно заозирался, разрываясь между пограничниками и старцем.

— Задержать! — рявкнул Самсонов, вставая с колен.

Бычка и Пчеловеев шагнули к парню.

— Отставить, — приказал я.

Бойцы застыли. Парень, поколебавшись еще немного, бросился к старику. Упал на колени, стал его звать. Старик попытался обнять парня слабой рукой, но почти сразу потерял сознание.

Мальчишка согнулся, коснулся лбом лба старика. А потом расплакался навзрыд.

— Нам пора выдвигаться, — я сунул автомат Смыкало.

— А этот⁈ — удивился тот, — он же на нас оружие наставил!

Я глянул на бьющегося в истерике Юсуфа. На Касима, подоспевшего к нему и старому Мирзе.

— Чтобы ты ни сделал, — проговорил я тихо, — ты ничем не сможешь наказать его так же сильно, как он наказал сам себя. Ну, не будем терять времени. Пора двигаться.

* * *

Воздух в пещере был густым, словно бульон. Пахло остывшим металлом, соляркой и пылью, что веками копилась в каменных порах скалы. Генератор, стоявший в отдалении, надрывисто тарахтел, и этот звук, гулкий и монотонный, бился о своды, смешивался с эхом голосов, скрипом ящиков, лязгом металла.

Пещера, огромная и холодная, жила неестественной, лихорадочной жизнью. Мерцающий свет люминесцентных ламп на штативах выхватывал из полумрака клочья действительности: вот бородатый пакистанец в промасленной куртке с силой забивает кувалдой крышку ящика; вот двое афганцев, сгорбившись под тяжестью, волокут длинный, упакованный в пенопласт и кожух ствол крупнокалиберного пулемета; вот сухонький старичок в чалме, будто молясь, аккуратно укладывает в опилки новенькие, пахнущие заводской смазкой советские автоматы.

И над всей этой суетой, наступив на ящик с выцветшей маркировкой «7.62 mm», царил Уильям Стоун.

Он был островком спокойствия в этом бурлящем море. Широкоплечий, в чистой, защитного цвета полевой форме, он неподвижно наблюдал за погрузкой. Лицо его, освещенное снизу резким светом лампы, было бесстрастно. Лишь глаза, холодные и внимательные, медленно скользили по пещере, фиксируя детали. Дышал он глубоко и ровно, будто не вдыхал спертый, отравленный воздух, а оценивал его состав.

Взгляд его на мгновение зацепился за «Бедфорд» с номером «03» на дверце. Борт машины уже был почти полон. Ряды ящиков, уходящие вглубь кузова, напоминали Стоуну детали сложного механизма. Его механизма. Он мысленно поставил галочку — его личный саквояж и два ящика с особым грузом уже были надежно упрятаны там, под брезентом.