Книга Осень в Российской империи, страница 55 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

Стоящий неподалеку отец Дымитрий отступил назад. Доктор Омутов тревожно переглянулся с помещиком, и даже служанка, несущая на кухню обезглавленную курицу, вдруг ускорила шаг.

Взяв термос с кофе и немного еды, я отправился прочь от усадьбы — расспрашивать местных крестьян. Я очень надеялся, что кто-то мог быть свидетелем преступления. Увы, за весь день ничего нового узнать так и не удалось.

В усадьбу я вернулся уже после заката. По-осеннему быстро стемнело, в небе висела полная луна. Где-то в парке ухала сова, с реки тянуло стылостью. Вдалеке, у кромки леса, горели костры. К ним, неся на шесте фигуру Овсяного человека, шли парни и девушки, поющие странные, незнакомые мне песни.

Я направился в библиотечный флигель. Старый, украшенный башенкой, он стоял в стороне от остальных строений. С каждым шагом к нему меня все больше наполняло волнение. Взойдя на каменное крыльцо, я постучал в дверь. Ответа не последовало, и я шагнул внутрь.

Дочь управляющего стояла возле окна, и я невольно замер, залюбовавшись ее красотой. Лунный свет падал на бледное тонкое лицо. Длинные черные волосы отливали странной зеленцой. Прекрасное белое платье с узором серебряных лилий делало ее похожей скорее на призрачное видение, чем на живого человека.

— Я пришел, — тихо произнес я.

— Зачем?

— Хочу знать правду.

— Я говорила вам правду. Я предупреждала вас про Овсяного человека. Вы не поверили. И каменщики тоже меня не слушали. Я очень просила их уйти. А теперь они все мертвы.

В пальцах девушки вдруг появился плотный конверт. Она шагнула ко мне, отвернула полу моего пиджака, вкладывая его во внутренний карман.

— Что там?

— Вы же хотели ключ к этому делу. Я даю его вам.

— Вы знаете, кто убийца?

— Знаю, конечно. — Девушка грустно улыбнулась.

— Тогда пойдемте со мной.

— Куда?

— В усадьбу. Я хочу, чтобы вы поделились догадками с остальными.

— Нет. — Девушка помотала головой. — Игорь Аврельевич точно не будет рад нашей встрече. Идите один. Покажите им этот конверт. — Она чуть помолчала и наконец добавила: — Но если Игорь Аврельевич все же захочет…

— Я приведу его сюда. Дождитесь меня.

Вместо ответа она вдруг шагнула ко мне и заглянула прямо в глаза:

— Виктор, запомните: ключ в овсе, а у мертвых рек молочные берега.

Луна вышла из-за туч, наполняя библиотеку серебристым светом. Сев в кресло, девушка как ни в чем не бывало достала с полки томик стихов и погрузилась в чтение, полностью забыв про меня.

Не зная, что и думать, я со всех ног поспешил в усадьбу. Буквально вломившись в гостиную, где шла привычная карточная игра, я кинулся к помещику.

— Игорь Аврельевич, идемте со мной.

Хозяин усадьбы непонимающе посмотрел на меня.

— Куда?

— В библиотечный флигель. Дочь Карла Фабрикеевича согласилась рассказать об убийстве.

Управляющий резко стукнул кулаком по столу, рявкая на весь зал:

— Хватит! Заткнитесь! Перестаньте трепать имя моей дочери!

Помещик, похоже, и сам испуганный своим управляющим, шагнул ко мне:

— Виктор, дочь Карла Фабрикеевича умерла пять лет назад. Утонула здесь в реке.

— Я видел ее прямо сейчас.

— Виктор, я сам пытался спасти ее из реки, — строго произнес Бересклетов.

— Я служил по ней панихиду, — негромко произнес отец Дымитрий.

— Ну нет. — Я заулыбался. — Вам так просто меня обмануть не получится. А с кем же я говорил? Скажите, с кем я говорил, а?