Книга Осень в Российской империи, страница 54 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

— Ах, Виктор, вы совсем не верите в мои слова, но как же зря. Поймите, здесь нет вашего города, здесь пока что так мало ваших проклятых железных машин, здесь все не окурено фабричным дымом, заставляющим бежать то, чего нельзя зажать в тесный гроб вычислений и логики. Здесь нет вашей науки, но зато здесь есть кое-что куда более древнее, то, что жило еще до вас, до ракет, до падения самой Кометы.

В темноте вспыхнуло пламя. Это на далеком холме деревенские подожгли бочку из-под мазута, и теперь она, полыхая, стремительно катилась под откос, заменяя собой ушедшее солнце.

Вдали, на косогорах, горели костры, ветер доносил грохот пустых канистр и странные, заставляющие сжиматься сердце напевы.

Парковая дорожка окончилась, выводя нас к берегу реки. Мы остановились, и я обернулся к девушке.

— Так все же, как вас зовут? И почему все так странно себя вели, когда я о вас заговорил? — тихо спросил я.

— Милый Виктор, зачем вам это? Мне казалось, вам куда интереснее ваше расследование.

— Здесь я вынужден бездействовать. Я направил запрос в полицейское управление губернии. Рассчитываю узнать по поводу рабочих, что исчезли при ремонте мельницы. Возможно, это даст зацепки.

Девушка покачала головой.

— Чем вам поможет полиция? Здесь не Петрополис, Виктор. Здесь люди власти слабее мошки, попавшей в зимнюю метель. Почему вы не спросите меня?

— А вы что-то знаете?

— Как вечер наступит и опустится солнце, приходите в библиотечный флигель. Я подскажу вам, как решить дело.

— Почему не сейчас?

— Потому что сейчас ночь на равноденствие. А такой ночью нужно наслаждаться.

Она подошла к реке и жадно вдохнула ночной осенний воздух. Свет луны озарил ее тонкое лицо.

— Виктор, подойдите ко мне. Возьмите меня за руку. Здесь так холодно…

Я сжал ее пальцы, а затем непроизвольно обнял девушку. Ее губы были холодны как лед.

Щелкнул выстрел. Мы с Игорем Аврельевичем стояли во дворе усадьбы, всаживая пули в сарай. Доктор Омутов и отец Дымитрий держались поодаль, наблюдая за соревнованием.

Выигрывал помещик. Хоть за спиной у меня и было духовно-механическое училище с его постоянными тренировками на стрелковом полигоне, но нынче нервы мои были серьезно расшатаны.

— Оп! — Бересклетов с тридцати шагов всадил пулю в яблочко. — Помнят руки. Енисей-батюшка — лучший учитель. Ошибок не прощает. Вот как-то повел я отряд солдат дрова рубить. И что вы думаете? Только они за топоры взялись, а тут раз, и двое солдат в небо возносятся, на ветки нанизанные. Вы представьте, Виктор, отряд мой на хищный сибирский кедр наткнулся. А у нас из оружия только винтовки да пулемет ручной. Что делать? Шанс один — кедр молодой был, у него в коре пока что только три глаза проклюнулось. Я вот этот самый пистолет вскидываю да и палю трижды. Если б хоть одной пулей из трех промахнулся, уж клевали бы наше мясо птицы железные. А так дали деру и в острог, не смог нас ослепший кедр настичь. Только двумя убитыми и отделались.

Мы отстреляли еще по паре десятков патронов и наконец убрали оружие.

— Да, Виктор, нашли моих рабочих-то? А то после вашей кляузы ко мне аж становой пристав заехал. Гуся увез да вина ящик. В копеечку розыски обходятся.

— Не беспокойтесь. Я найду ключ к этому делу. Клянусь. Я говорил с дочерью управляющего, скоро у меня будут зацепки. — Я произнес это нарочито громко, следя за собравшимися. Реакция ждать себя не заставила.