Книга Осень в Российской империи, страница 43 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

— Дозвольте мне, Парослав Симеонович, сему бандиту спасение сделать.

А я в ответ головой мотаю:

— Не дозволю я тебе, Виктор, такого, ибо счет на секунды идет, а может быть, даже на мгновения. Не выдерживают балки, как видишь. Вот рухнет крыша, и сгинешь ты под ней, пропадешь.

А Виктор, он же у нас герой, он как прядь откинет со лба, как лицу суровость придаст да как гаркнет на весь пакгауз:

— Авось, Парослав Симеонович, не пропаду, авось не сгину.

Сказал он это, задрал подбородок да как ринется к бандиту у дальней стены. Мы, что сыщики, что преступники выжившие, только диву дались от такой удали беспримерной…

Невольно я оглядел сидящих в кабинете. Молодые агенты смотрели на меня абсолютно круглыми глазами. Я невольно усмехнулся. Конечно, в ту страшную ночь все было совсем не так. Я вспомнил треск гнущихся балок, бледное лицо Парослава Симеоновича, быстро раздающего приказы, вспомнил коллег, вытаскивающих преступников из пакгауза, и то, как на миг разошелся густой дым, позволив увидеть мне корчащегося у дальней стены бандита. Не было времени даже на окрик. Я просто бросился туда и взвалил раненого на плечо. Лица бандита я не запомнил. Мне бросилось в глаза лишь то, что он был куда младше меня, а мне в ту пору еще не исполнилось и двадцати пяти лет.

Кашляя от дыма, я потащил его к выходу. Трещали сгибающиеся балки. Многотонная крыша со скрежетом проседала. Задыхаясь в дыму, я как мог спешил, надеясь успеть выбраться из пакгауза. Увы, балки не выдержали раньше. Мы были в паре десятков шагов от дверей, когда все вокруг исчезло.

— И что самое-то обидное, когда мы завалы разобрали, выяснилось, что бандит, которого Виктор тащил, вообще не пострадал. Удачно крыша упала, пара вывихов да царапина, — закончил меж тем Парослав Симеонович.

— А Виктор? — спросила Ариадна.

Я улыбнулся собравшимся и пожал плечами.

— Да так, зацепило немного. А если говорить совсем уж по итогу, отделался легким испугом.

— Да уж. — Шеф тяжело вздохнул и отвел взгляд.

Ариадна внимательно посмотрела на меня своими светящимися синими глазами. Я спешно махнул рукой.

— Да нормально все было, — произнес я и сменил тему разговора.

Когда посиделки закончились, мы с Ариадной вернулись в мой кабинет. Нужно было собираться.

— Что там случилось на самом деле? После того как рухнула крыша? — негромко спросила напарница.

— Да я же говорю…

— Виктор, я же видела и ваше лицо, и лицо Парослава Симеоновича. Так все же?

Я отвел глаза, и взгляд мой случайно упал на табель-календарь. Ирония ситуации заставила меня горько улыбнуться — сегодня было девятое сентября — день осеннего равноденствия, а значит, далеко-далеко отсюда, в Хлебогорской губернии, крестьяне вновь шли к высоким кострам, горящим на окраинах непролазных лесов.

— У мертвых рек молочные берега, а ключ спрятан в овсе, — негромко произнес я, а затем сел в свое тяжелое кожаное кресло. Чуть помолчав, я внимательно посмотрел на Ариадну. — Если хочешь, я расскажу тебе эту историю. Но она будет действительно страшная.

— Виктор, позвольте узнать сразу, своим ужасом она будет касаться инфляции или взрывоопасных предметов?

— Она будет касаться безумия и медленной потери себя.

Улыбка исчезла с лица Ариадны. Она придвинулась ближе ко мне. Я заглянул в ее светящиеся синим огнем глаза.