Книга Осень в Российской империи, страница 30 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

Повод наведаться в гостиную, куда уже перебралось все семейство, у Анонимуса, к счастью, имелся. Обновить напитки, подкинуть можжевельника в камин и убрать посуду, если кто-то принес с собой из столовой недопитый глинтвейн. Его-то Анонимус и собирался снова подать гостям. Свежий, горячий, он понравился всем, кто пробовал его за столом, а Кузьма под общий смех обозвал глинтвейн «осенним супом». Но это взрослым. Детям нужно принести лимонад, а Вазилису Аркадьевичу коньяк. И чай — всем, кто захочет. Фамильяр подумал немного и выбрал облепиховый. Он создает приятное осеннее настроение, когда на улице слякоть и даже яркие листья кленов не способны перебить мрачность свинцового неба.

А к нему простые сухарики с цукатами и лесные орехи: дети их любят, поэтому Анонимус с утра наколол целую миску. Заполнив два больших подноса, фамильяр направился наверх. Когда он подходил к гостиной, раздался громкий веселый смех. Сергей Дмитриевич рассказывал какую-то веселую историю.

— …Конечно, нечаянно, — донеслось из-за двери. — Я тоже как-то нечаянно съел мешок конфет в кладовке. Всего за две недели…

Анонимус открыл двери, и все взоры тут же обратились к нему.

И вот как тут затеять с хозяйкой ненавязчивый разговор с намеками?..

— Какой запах… — восхитилась Любава Вазилисовна, — как в детстве прямо. Ты помнишь, дядюшка, как мы в Павловске в парке белочек кормили? И одна из них залезла ко мне прямо в карман? У тебя в термосе тогда был такой же чай. И глинтвейн для папы.

— Помню, — улыбнулся Анонимус. — Я тогда испугался, что белка укусит вас, и прогнал ее.

— Как ты мог, она была такая милая. И толстая!

— Иногда я подозреваю, что Савелий тайно бегает в парк на Крестовском и там притворяется обычной белкой. Их там кормят как на убой, — добавил Сергей Дмитриевич, и все снова рассмеялись.

— У нас тоже белки не голодают, — добавила барышня Вера. — Пусть ваш Савелий к нам приходит, у меня в комнате есть миндаль в шоколаде.

— Савелий — полицейский див, а не дрессированная зверушка, — строго проговорил Анонимус. — Вы не должны об этом забывать.

Сара, свернувшаяся клубком за спиной барышни под батареей, подняла голову и посмотрела на фамильяра с укоризной. Летом лиса предпочитала проводить большую часть времени на улице, но сейчас, когда сырость и холод добрались и до ее укромных нор, часто целый день ходила за Верой хвостом и не только ночевала в спальне, но постоянно пыталась устроиться, подобно кошке, у хозяйки на коленях. Фамильяр такого панибратства, к недовольству лисы, не поощрял.

— Анонимус, ты ужасный зануда. Поставь эти подносы и посиди с нами хоть раз, а? — Девочка встала с банкетки, которую она заняла сразу же: видимо, вопросов к Гермесу Аркадьевичу у нее накопилось множество.

Сама того не зная, юная хозяйка бросила фамильяру спасательный круг. В другой раз он бы отказался, сославшись на неотложные дела, но сейчас это был шанс. Оставшись в комнате, он сможет рано или поздно найти повод ввернуть что-нибудь про серебряные приборы. И тогда Мария Николаевна вспомнит. По крайней мере фамильяру очень хотелось в это верить.

— Благодарю, я останусь. — Он наклонил голову. — Но мне удобнее стоять.

Вера хмыкнула и снова села на банкетку. Анонимус разнес напитки, поставил чай и вазочки со сладостями на столик и встал за спиной у хозяйки. Так будет уместно задавать вопросы именно ей.