Книга Осень в Российской империи, страница 147 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

Конечно, глупо верить в проклятия. Так же глупо, как верить в призраков, если решила связать свою жизнь с наукой. Но вот только призрака Варя видела своими глазами еще когда училась в Смольном. И даже кое-чем ему помогла. Может быть, тогда и Сашины страхи не лишены оснований? Но как же ей в этом случае помочь? Ведь от проклятия не спрячешься даже в городе… Может быть, есть какой-то способ его снять?

— Проходи, не бойся, не стесняйся. Здесь никто тебе зла не желает, а правду услышишь.

Голос шел из центра полутемной комнаты. Варя стояла в прихожей, раздумывая, стоит ли ей сбежать прямо сейчас или все же стоит попытаться пойти до конца. В итоге, ведомая, скорее, любопытством, чем даже желанием помочь Сашеньке, она повесила пальто на гвоздь и шагнула во тьму.

Тьма не была полной. Варины глаза уже успели немного подготовиться к такому освещению, пока она поднималась по узкой лестнице. Обоняние тоже получило предупредительный сигнал — на лестнице пахло мусором и вареной капустой, здесь же, в комнате, стоял густой и удушливый аромат полыни. «Почти эфир», — подумала Варя. Как мотылек, она направилась на свет двух высоких свечей в одинаковых канделябрах. Свечи стояли на столе по обе стороны от гадалки.

Ее адрес Варя выпытала у горничной, и это была нелегкая задача. Несмотря на то что гадалок и медиумов иногда приглашали в качестве экзотики на светские вечера, для простых людей навещать их считалось чем-то постыдным. Образованные люди вслух рассуждали о гадалках не иначе как об обманщицах и аферистках, однако же их гипотетические рассуждения содержали удивительное количество деталей и подробностей, которые не могли быть известны человеку совсем постороннему. Не так давно в городе случился скандал: во время полицейской облавы в доме гадалки госпожи К. обнаружили княгиню Н., которая не смогла убедительно объяснить, что же она там делала. Газетная статья с карикатурой злила благородное сословие и вызывала ехидное хихиканье у всех остальных. Полиция пообещала ужесточить надзор за гадалками и знахарками и наказывать в том числе тех, кто к ним обращался или распространял о них информацию.

Поэтому Ольга, горничная Вари, услышав вопрос, сперва пришла в ужас, а потом долго отнекивалась. Ее растопило то, что барышня Варвара Дмитриевна работала в богадельне, заботилась о простом народе и, следовательно, была почти своей.

Следующим вечером Варя отправилась по адресу. Квартира находилась недалеко от Сенной, в одном из доходных домов и никак не выдавала своего назначения. Лишь однажды, почти заблудившись, Варя увидела на стене белую меловую стрелку — ориентир, подсказанный Ольгой.

Похоже, что гадалку предупредили. Или, что тоже можно было предположить, раз уж приходишь за снятием проклятия, — гадалка просто знала о ней заранее. Свечи уже горели, полынь курилась, и на столе лежали карты. Над картами нависала широколицая женщина с густыми черными бровями и плоским маленьким носом. На голове у нее был узорчатый платок, а на пальцах сверкали кольца. Варя предположила, что кольца вряд ли были золотыми.

— Садись, пожалуйста. Имя твое я знаю, можешь не говорить. И знаю, зачем пришла.

— Знаете? — переспросила Варя и вдруг почувствовала себя ужасно неуютно.

— Конечно. Хочешь знать, что у него на уме? Про сердце-то ты и так все знаешь, не понимаешь только, отчего до сих пор молчит.