Книга Изгнанник, страница 9 – Женя Гравис

Стоило признать, домна Каталина была очаровательна. И старше, чем хотела казаться. Соня дала бы ей навскидку лет тридцать.

А вот спутники ее, напротив, выглядели чуть младше. И они были братьями, если Соня правильно услышала обрывки беседы. Она вообще-то не планировала подслушивать чужие разговоры, но домна Каталина нарочно повысила голос, чтобы проходившая мимо Соня услышала и усвоила сразу: кавалеры заняты.

Софья про себя рассмеялась и не замедлила шага. Бывают дамы, которые не терпят конкуренции возле собственной персоны, и, кажется, домна Каталина относилась именно к таким. Что ж, можно было ее только поздравить. Братья – неуловимо похожие, загорелые, русоволосые, в одинаковых светлых льняных костюмах – не сводили с нее глаз. Андри – восторженных и обожающих, Павлишор – ревнивых и томящихся. Оба были довольно привлекательны, особенно Андри, хотя его лицо несколько портил длинный шрам, тянувшийся вдоль щеки.

Нет, братья, как и другие привлекательные и не очень мужчины, Соню не интересовали вовсе. А тот, который интересовал, находился слишком далеко и был сейчас слишком недосягаем. И даже его фотокарточка, так бережно хранимая в… Тут Соня вспомнила про украденный медальон, и его внезапная потеря снова неприятно кольнула в груди. Не паниковать. Медальон найдется. Обязательно найдется.

Софья так задумалась о своем, что чуть не столкнулась с еще одним молодым человеком, который стоял на деревянном настиле и что-то записывал в блокнот.

— Pardon, mademoiselle!^[7] – произнес он на безупречном французском и улыбнулся.

«Парижанин», – сразу вынесла вердикт Соня. Одет молодой человек был с богемной небрежностью, которую умели демонстрировать только жители французской столицы. Без пиджака, в песочной рубашке с расстегнутой верхней пуговицей, под которой разгильдяйски-изящным узлом был повязан вишневого цвета платок. Дополняли образ темно-синий в крапинку жилет, очки в тонкой металлической оправе и неаккуратно-элегантная копна черных волос. Лицо некрасивое, но очень живое.

Соня попыталась было заглянуть в блокнот мужчины, но ничего не успела разобрать. С шезлонга, который остался за спиной, донесся певучий голос домны Каталины, тоже на французском:

— Месье Ламо́нт! Рене́! Вот вы где! Вы-то мне и нужны. Будьте любезны, подойдите на минутку!

Молодой человек состроил сложную гримасу (а мимика у него была очень богатая). Соне показалось, что он был одновременно рад, раздосадован, восхищен и взволнован.

— Veuillez m’excuser^[8], – пробормотал он, кинув взгляд куда-то за Сонину спину, и направился в сторону домны Каталины.

Соня лишь пожала плечами. Кажется, в присутствии дамы в зеленом вообще не стоит намеренно или случайно сталкиваться с молодыми людьми.

Она прошла по настилу до самого берега и облокотилась на деревянные перила, вглядываясь в воду. Та казалась такой прохладной, бирюзовой и манящей. По правде говоря, хотелось сейчас же скинуть платье, переодеться в купальный костюм и немедленно погрузиться в эту глубину.

Соня даже бросила взгляд влево, где была оборудована женская купальня, и подумала, что если вернуться в номер и взять смену одежды, то можно успеть. И даже, наверное, умудриться высохнуть, чтобы тетушка ни о чем не догадалась. Софья была уверена, что купание в озере без надлежащего присмотра Леокадия Павловна точно не одобрила бы.