Книга Изгнанник, страница 7 – Женя Гравис

— Разумеется. Надеюсь, наш экипаж нас дождался, а не исчез так же бесследно, как сумочка моей племянницы.

— Не волнуйтесь, домна Леокадия, я лично вас провожу до лучший экипаж и прослежу, чтобы ничего не случилось. Пойдемте, прошу вас.

Уже на улице Софья тихо спросила у него:

— Скажите, господин сержант, а сколько в Совате ломбардов?

— Два, милая домнишоара, всего два. Но вам совершенно не нужно о них беспокоиться. Это теперь моя забота.

Соня вежливо поблагодарила сержанта, но, садясь в экипаж, подумала, что доверить этому человеку расследование – все равно что поручить свинье охранять буфет.

Кажется, распутывать кражу так или иначе придется – самой или с помощью местной жандармерии.

Всю дорогу до курорта тетушка хранила молчание, и Соня была даже благодарна ей за это. Видимо, последний запас красноречия Леокадия Павловна исчерпала в беседе с сержантом Петреску.

Соня же ехала в тишине, не пытаясь рассматривать пейзаж за пыльными прозрачными шторками. «Лучший экипаж», предоставленный жандармом, оказался душным и тряским ландо (кучер называл его «кале́ш»), которое немилосердно скрипело и подпрыгивало на ухабах. Тетушка превозмогала дорожные неудобства со свойственным ей стоицизмом, но губы нет-нет да и сжимались в тонкую полосу, когда эта колымага делала очередной нырок, проваливаясь в яму.

Хорошо, что дорога оказалась короткой, и, выбравшись, наконец, из тесной «коробки», Соня не без удовольствия вдохнула свежий воздух. Здесь было прохладнее, чем на раскаленном вокзале. Пахло солью, свежестью, йодом, хвоей…

Ландо привезло их к главному входу санатория «Горное солнце», и Соня, взглянув на здание, была покорена с первого взгляда. В Румынии она еще никогда не была и теперь с любопытством рассматривала местную архитектуру. В Тыргу-Муреше им пришлось спешно пересаживаться на поезд узкоколейки, и рассмотреть вокзал Соня не успела, на станции Соваты недолгое изучение архитектуры закончилось кражей. Но теперь можно было никуда не торопиться и ничего не опасаться, и она с удивлением разглядывала диковинное здание, не понимая, к какому стилю его отнести.

Вот Санкт-Петербург, к примеру, очень узнаваем: величественный, впечатляющий, с широкими проспектами и монументальными дворцами. Рим такой же, а еще, гуляя по нему, понимаешь, на каком фундаменте вырос город Петра. Константинополь неповторим своим восточным колоритом, а Берлин – строгостью линий и форм.

Но какие традиции зодчества повлияли на это строение, Соня решить не могла. Трехэтажное здание санатория было построено из серого камня, стены выше первого этажа были оштукатурены. Венчала постройку высокая черепичная крыша с большими навесами. Второй и третий этаж опоясывала галерея деревянных резных балконов в итальянском стиле. По бокам возвышались игривые башенки, а на верхнем этаже виден был ряд «трефовых» арок. Окна – высокие и чистые – были забраны в рамы темного дерева, что хорошо контрастировало с белыми стенами.

В общем-то, в облике этого здания между собой контрастировало все, и это странным образом выглядело не разнородно и неряшливо, а даже гармонично.

— Софья, ты снова витаешь в облаках?

Тетушкин голос вернул Соню к реальности, и она поспешила внутрь. Номер им достался на втором этаже. В центре его была просторная гостиная, по ее бокам располагались две двери, ведущие в спальни, в каждой из которых была своя туалетная комната. Леокадия Павловна без колебаний выбрала левую и распорядилась отнести свои вещи туда. Потом прошлась по комнатам – пощупала плюшевую зеленую обивку мебели, понюхала полотенца и цветы, стоявшие в вазах, провела белой перчаткой по столешнице темного дерева, внимательно рассмотрела палец и вынесла вердикт: