Книга Изгнанник, страница 42 – Женя Гравис

— Верно. Его убедительно попросил об этом капитан жандармерии. – Соня мягко улыбнулась и наклонила голову к плечу.

Словесная пикировка с французом могла показаться легкой игрой, в которой каждый уклонялся и парировал. Беседа, казалось, текла лукаво и легкомысленно. Соня даже была готова поставить себе «десятку», потому что не соврала ни разу, но при этом не сообщила собеседнику ничего критически важного. А теперь настало время последнего вопроса. А Рене Ламонт, кажется, достаточно расслабился, чтобы не ожидать от нее подвоха. Потому что продолжал лучезарно светиться и хмуриться одновременно.

«Возможно, это станет роковой ошибкой», – подумала Соня, но все же сделала паузу и спросила как можно естественнее:

— Что вы забрали у проводника на станции два дня назад, месье Рене?

Есть. Секундное замешательство. Не испуг, нет. Скорее – досада. Растерянность: «Откуда она знает?» Которая тут же сменилась дежурной любезной полуулыбкой на лице.

— Уверены, что это был я? Скажу вам, ежедневный поезд в таких местах – самый быстрый способ получить свежие новости. Сведения – великая вещь в нашем мире. Они вечно норовят выйти наружу, а потому их приходится держать под замком. Что ж, спасибо за беседу и спокойного вам дня, коллега.

— И вам, месье Рене. Благодарю за ответы.

Он отошел на несколько шагов, потом внезапно обернулся и добавил:

— И, кстати, я безмерно скорблю. Я надел белый платок сегодня.

Он ушел, и Соня осталась обдумывать полученные ответы. Стоило признать: может, она и не сболтнула французу ничего лишнего, но и он не сообщил ей важных сведений, которые могли бы пролить свет на утреннее дело.

Вечер месье Рене закончился «вполне привычно». Ни о чем. Может, для него привычно лечь спать до полуночи, надев пижаму и ночной колпак, а может, придушив перед этим пару дам и спихнув их в озеро.

Смерть домны Каталины назвал эффектной. Ну да и Йозеф Фишер, в сущности, сказал то же самое. С этим сложно поспорить.

Говорит, что собирался писать игривый и завлекательный репортаж о курорте. А вот это стоит проверить. Например, сходить в читальню при курорте и посмотреть подшивки Le Matin. В «Горное солнце», пусть и с опозданием, но привозили все крупные европейские газеты и журналы. Найдется ли там фамилия Ламонт?

Вопрос про флору – снова неудачно. Слишком грубо и неумело сформулировала. Соня хотела выяснить, не поцарапался ли француз о густые заросли, что росли под балконом. А он фривольно выкрутился, переведя разговор на дарение цветов.

Зато за последний вопрос Соня по-прежнему была готова поставить себе «десятку». Этого журналист точно не ожидал. Но зачем-то заговорил про сведения. Что же ему передал проводник? Записку? Газету? Телеграмму? Тайный шифр? Или Рене так уводил ее от главного?

В общем, Софья осталась довольна собой лишь наполовину. Она бросила взгляд на озеро, которое теперь покинули даже жандармы, потом обернулась назад, где все так же беседовали тетушка с фрау Мартой и Йозефом Фишером.

И что теперь?

И тут у дальнего края набережной показалась купчиха. Феврония Савельевна выбрала самый укромный шезлонг и опустилась в него. Вид у нее был крайне расстроенный. Выходит, купца капитан не отпустил? Колебалась Соня совсем недолго – и уже через минуту склонилась над печальной соседкой: