Книга Изгнанник, страница 257 – Женя Гравис

Самарин читал и перечитывал, улыбаясь и радуясь тому, что Сонино письмо как будто возвращает его к нормальной жизни – к той, которая была до поездки, где все было хорошо и довольно предсказуемо. А теперь…

Он так ждал, когда Соня наконец вернется в Москву, но сейчас с удивительной ясностью понял, что последним своим решением и в отношениях с ней поставил жирный знак вопроса. Сонина мама готова была терпеть ухажера дочери, когда он был служащим полиции. А как она посмотрит на то, что дочь встречается с тем, кто остался без службы? Хорошо, допустим, Соня уже взрослая и самостоятельная и при ее характере сможет пойти наперекор родительскому желанию.

Вопрос в другом: что он, безработный Дмитрий Самарин, может предложить барышне ее статуса? Девушке, привыкшей если не к роскоши, то к хорошему достатку? Как он может рассчитывать на брак, если не знает, куда после свадьбы привести жену? В ее родительский дом? Сесть на шею Загорским и слушать от всех и каждого, что он женился только ради денег?

Самарин осознал это с тошнотворной ясностью и отложил письмо. Задумчиво пролистал газету «Московский листок». Город жил по-прежнему – в нем веселились, давали концерты, открывали новые магазины и грабили старые. Жизнь продолжалась.

Взгляд Самарина зацепился за броский заголовок: «Удивительная находка в Египте!» А в заметке встретилась знакомая фамилия: «Известный археолог и маг Л. П. Зубатов вместе с супругой обнаружил близ Александрии утерянное поселение, в котором, по преданиям, закончил свои дни Святой Тирус, первый маг Мудрости. Зубатов утверждает, что раскопал дом Тируса и нашел в нем восемь запечатанных сосудов, в которых, по легенде, хранится высшая мудрость. О содержимом сосудов пока не сообщается. Это сокровище может стать одной из главных находок века, способных пролить свет на последние дни великого мага».

Из газеты выпала телеграмма, прятавшаяся между страниц. Самарин развернул. Послание было кратким: «Возвращаюсь в Москву. Надо встретиться. Их было девять. Зубатов». Телеграмма была датирована вчерашним днем.

Удивительно. Таких совпадений не бывает. Не то чтобы Дмитрий скучал по веселому археологу-некроманту, с которым познакомился весной. Но текст телеграммы звучал интригующе. Что такого обнаружил Лазарь Зубатов, о чем непременно хотел переговорить лично?

А под газетой обнаружился еще один конверт, и Самарин, прочитав короткое послание внутри, чуть не вздрогнул, потому что фамилия Зубатов встретилась там третий раз.

Письмо было от поверенного Дарьи Васильевны Зубатовой, расследованием смерти которой Дмитрий занимался весной. И хотел забыть и это дело, и наследство, которое ему оставила старушка, как страшный сон. Поверенный Утешев сообщал, что им необходимо срочно встретиться, как можно скорее, в его конторе на Тверской. Слово «срочно» Утешев подчеркнул два раза.

Самарин потер глаза, сложил бумаги, обвел глазами пустую и холодную кухню, снова вспомнив о том, что надо бы собрать вещи. Перечитал письмо Утешева и резко поднялся.

Сборы подождут.

Контора Кирилла Акимовича по-прежнему занимала несколько помещений в доходном доме на Тверской и выглядела все так же дорого и престижно, как и в первый визит.

— Дмитрий Александрович! – Утешев при виде сыщика обрадовался. Кажется, за недолгое время залысины по бокам лба молодого еще поверенного стали больше. Увы, не всем везет с наследственностью. – Присаживайтесь, я вас очень ждал.