Книга Изгнанник, страница 253 – Женя Гравис

Люди вокруг суетились, разбирая шкафы и раскладывая документы. Дмитрий не сомневался, что губернская полиция перероет тут все в поисках доказательств. И далеко не факт, что найденное ограничится лишь последними делами.

Капитан Исаков занял бывший кабинет Ружича, обложившись бумагами, и при появлении Самарина понимающе усмехнулся:

— Так и знал, что вы тут появитесь, хотя в этом нет особой необходимости. Ваши вещи мы бы могли привезти в Рязань.

— Хотел попрощаться… кое с кем.

— Понимаю. Ох, ну и задали вы нам работы, Дмитрий Александрович. – Капитан весело оглядел высившиеся вокруг него папки. – Кто знал, что в этом тихом омуте…

— Вы их взяли?

— Взял. И Ружича, и Смолина с его рыжим бородачом. Всех троих в Рязань переправили уже, от греха подальше. А сами тут, видите…

— А записи мои нашли у Афанасия Петровича?

— Забрали. – Исаков похлопал рукой по бумагам на столе. – Очень хороший отчет, все подробно. Вы хорошо тут копнули.

— Этого хватит, чтобы посадить виновных?

— Думаю, да. По крайней мере, Ружича и того, бородатого. Кстати, у него нашли ваше удостоверение и револьвер. Вот, возвращаю. – Капитан открыл тумбу стола и протянул Самарину оружие и документы.

— Благодарю. А Смолин как же?

— Насчет Смолина… посмотрим, будем дожимать. Он, сами понимаете, располагает большими средствами и наймет лучшего защитника.

— Я могу еще чем-то помочь?

— Сейчас нет, справляемся. Вы отдыхайте, Дмитрий Александрович. Свою работу вы уже сделали. На суде, конечно, ваши показания пригодятся. Но это еще не скоро будет, сами знаете.

— Ну тогда не буду мешать.

Самарин вдруг почувствовал себя лишним, но эта мысль почему-то не принесла расстройства. Наоборот – облегчение. Государственная полицейская машина заработала в Бронске, как и положено: четко, энергично и равномерно. Он лишь ее подтолкнул, и теперь его поддержка уже не требовалась. Дмитрий после увиденного в Роще до сих пор был сам не свой и, честно говоря, был даже рад, что дело, которым он занимался почти две недели, теперь в надежных руках.

— Спасибо за помощь. – Капитан Исаков поднялся и протянул руку: – Я непременно напишу в Москву и отмечу ваше участие.

— Одному делу служим. – Самарин пожал руку. – Всего доброго.

Дмитрий забрал свой саквояж в доме Галины Никаноровны, которая сегодня была на редкость молчаливой и неприветливой. «С вас еще сорок копеек за последние три дня», – сообщила она сухо. Сыщик также молча пересчитал и вручил ей деньги. Видимо, в глазах хозяйки он упал окончательно – и как приличный человек, и как возможный жених для соседки Тонечки.

В сопровождении все тех же полицейских Самарин шел по Пожарской улице, отмечая ставшие привычными дома, тротуары и переулки. На крыльце земской больницы курил, зажав пинцетом папиросу, доктор Вельтман. Перчатки его были измазаны чем-то темным, а сам Аркадий Львович не замечал никого вокруг – глаза его были закрыты, а на осунувшемся лице читалась предельная усталость.

В здание библиотеки под руку входили Ева Наумовна и преподаватель Павел Ильич. Самарина они тоже не заметили, поскольку были всецело заняты увлекательной беседой, склонив головы друг к другу.

Навстречу проехал экипаж, в окнах которого Дмитрий разглядел одутловатое лицо городского главы и его миловидной спутницы. Оставалось только гадать, была ли она его законной супругой или же любовницей.