Книга Изгнанник, страница 24 – Женя Гравис

— Вам послание, просили срочно передать.

Та не спешила забрать письмо – медленно отпила воду из стакана и аккуратно поставила его на столик:

— Вы его прочли?

Соня вспыхнула так, что загорелись щеки и даже шея.

— Вы так забавно краснеете, – как ни в чем не бывало продолжила домна Каталина. – Я еще там заметила, – и кивнула в сторону соседней залы. – От кого послание?

— От господина Павла Ковалинского. – Соня взяла себя в руки и постаралась не выдать голосом кипевшего в ней возмущения.

— Ах, Павлишор… – Домна Каталина протянула холеную руку, развернула записку, прочла и медленно свернула обратно.

— Передать ему что-нибудь? – Соня была сама любезность.

Какая невыносимая женщина. Может, фрау Марта и тетушка были не так уж неправы, когда злословили по ее поводу?

— Что сказали ваши… дуэньи, когда я ушла? – Каталина Морару иронически улыбалась, вертя в руках клочок бумаги.

— Что… у вас очень чистый мейсенско-саксонский диалект, – нашлась Соня.

— Прибавим это к прочим грехам. – По красивому лицу домны Морару пробежала легкая гримаса недовольства. – В придачу ко всем остальным.

— Послушайте, мне крайне неловко, что…

— А вам-то почему? Вы в этих пересудах не принимали участия. Никогда не извиняйтесь за других. Если бы я переживала о каждой глупости, которую говорят про меня, то давно получила бы инфаркт. Тут все сплетничают друг о друге, потому что курортная жизнь слишком скучна и размеренна.

— Честно говоря, мне это не по душе. С любой стороны.

— А вам не обязательно занимать чью-то сторону. Держитесь своей. Поверьте мне, это лучший способ сохранить свою независимость. А нас, женщин, особенно любят тянуть в разные стороны как ценный трофей. – Она покрутила в руках записку. – Будьте добры, передайте автору послания, что я буду, как условились. Спасибо.

И домна Каталина откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Софья развернулась, передала ответ слово в слово нервному Ковалинскому, который ожидал в холле, и вышла на улицу.

После вялой и полусонной атмосферы в лечебной свежий воздух на улице был живительным и бодрящим. Соня повернула на одну из тропинок, уходящих в лес, и просто шла вперед, наслаждаясь прогулкой. Что бы там ни писали про целебную силу грязи, но ноги после нее и вправду казались легче.

За очередным поворотом показался угол какой-то постройки – на этом участке курорта Соня еще не гуляла. Видимо, здесь находилась непарадная часть санатория. Соня поняла это по внешнему виду здания – оно было длинным, одноэтажным, с серыми оштукатуренными стенами и черепичной крышей. Над трубой постройки поднимался дым, внутри что-то приглушенно грохотало и свистело, а из-под приоткрытой створки широкой двери тек мыльный ручеек. Возле входа была брошена тележка, доверху заваленная грязным бельем.

Присмотревшись, Соня разглядела на белье эмблемы «Горного солнца», а также заметила рядом угольный сарайчик. Выходит, это котельная и прачечная. Вот откуда каждый день в номере появляются чистые простыни и полотенца.

Внутри постройки кипела работа – разговоры и смех доносились даже сквозь шум моющих механизмов. Дверь вдруг распахнулась, и на улицу вышла худая девушка с большой корзиной влажного белья. Она с трудом держала ее в руках, а босой ногой осторожно ощупывала землю, потому что белье в корзине полностью заслоняло взгляд. Вот ступня попала прямо в мыльный ручеек, поехала вперед…