Книга Изгнанник, страница 156 – Женя Гравис

Дуленос крепко пожал Дмитрию руку сразу двумя ладонями, которые оказались широкими, теплыми и неожиданно мягкими.

— Как добрались? Не заплутали по дороге?

— Нет, благодарю, вашу ферму очень легко было найти. Честно говоря, даже не ожидал такого… размаха и порядка. – Самарин обвел взглядом двор, провожая отъезжающие телеги.

— Хозяйство, Дмитрий Александрович! Я своим так и говорю: порядок должен быть во всем – хоть на поле, хоть в бумагах. А от хаоса и сумятицы даже молоко скисает. И коровки киснут и доиться перестают.

Говорил Дуленос быстро, с охотой и громко смеялся. «Какой веселый молочник», – подумал Самарин, невольно заразившись этой смешливостью. Хозяин фермы буквально излучал радушие и благожелательность, и было сложно не поддаться этому настроению.

— Ну, пойдемте же! – Дуленос буквально потянул сыщика за рукав. – Так не терпится все вам показать. У меня тут все по последнему слову техники. Ну почти.

Трифон Мартынович завел сыщика в прохладное помещение с кафельным полом и белыми стенами. Вокруг было очень чисто и пахло молоком. Работники коротко кивнули пришедшим, не отвлекаясь от своих дел.

— Тут мы молоко принимаем, – рассказывал Дуленос. – Своих коровок у меня полсотни голов, но я и у городских молоко беру, если хорошее. Не у всех, только самое отборное.

Они прошли в соседнее помещение – такое же опрятное и чистое.

— Вот! – Трифон Мартынович звонко хлопнул по луженому боку какого-то агрегата. – Механический сепаратор Лаваля! В столице делают, по шведскому патенту. У вас-то, в Москве, поди, уже на электричестве все, а мы тут все руками. Ну ничего – продукт-то все одно выходит такой же. Только усилий надо больше приложить. Да, Ваня? – обратился он к работнику, который крутил ручку агрегата. – Ну-ка, налей нам с гостем, пусть попробует.

Самарин не стал отказываться и отпил из протянутой кружки жирных желтоватых сливок.

— Ну как, хороши? – Дуленос почти подпрыгивал на месте от нетерпения и поглаживал бок сепаратора. – По глазам вижу, что хороши. В Москве вы таких не попробуете! Знаю, был там. У вас Чичкин по молоку главный, я в его магазины заходил. Хорошо сделано, по уму! Я ведь у него, считай, идею и перенял. Все должно быть чистое, белое, как молоко. А вы к нему заходили, пробовали?

— Как-то не довелось, – ответил Самарин. – Но магазины его видел, конечно. У них на фасаде зеленая плитка.

— А внутри белая! – расцвел Дуленос. – Я у себя такую же сделал, у меня в Бронске лавка есть. А напротив зеленого магазина Чичкина всегда есть синий магазин Бландова, не обращали внимания?

— Не обращал. А это важно?

— Еще бы! Бландов его прямой конкурент. А еще тесть, можете себе представить? Он Чичкину три года учебы в Париже оплатил, в Институте Пастера. А тот вернулся, женился на его дочери и собственное дело открыл. Причем гораздо более успешное. Вот такая молочная драма! – рассмеялся Трифон Мартынович.

— Никогда бы не подумал, что в молочном производстве кипят такие страсти.

— А вот представьте себе! У нас-то такого нет, все спокойно, никто не ссорится и ничего не делит. А с кем делить? По молочным продуктам я в Бронске один хозяин.

— Неужели ни с кем конфликтов не бывает?

— Конфликты, Дмитрий Александрович, случаются у тех, кто не умеет считать выгоду. А я человек мирный, со всеми стараюсь жить в согласии.