Книга Эффект Годзиллы, страница 26 – Елена Логунова

— Это капибара.

— А похожа на хрюнделя.

— Ладно, пусть будет хрюндель, это не принципиально, — согласилась я. — Дальше так: когда слышишь какую-то белибердень, заменяешь все непонятные тебе слова этим самым хрюнделем. Попробуй!

Ирка секунду подумала и повернулась к Коляну:

— Что-что ты сказал, повтори, я не расслышала?

— Я говорю, для валидации транзакции требуется включение ее в мем-пул и синхронизация ноды с блокчейн-сетью, — охотно повторил мой ученый муж.

Ирка подняла глаза к потолку, пошевелила губами, кивнула и перевела:

— Он говорит, для хрюнделяции хрюнделя требуется включение его в хрюндель-пул и хрюнделизация хрюнделя с хрюндель-сетью! Супер, я это прям увидела! — Она так обрадовалась, что чуть тарелку не выронила.

— Пользуйся на здоровье, — улыбнулась я.

Потом мы поехали за Марой, забрали ее из больницы и перевезли в их с Бордовским семейное гнездышко, рассудив, что в знакомой обстановке она скорее придет в себя.

Ирка осталась с сестрой, а я вернулась домой, накормила своих высших существ обедом и только после этого позвонила подруге.

Профессор Громыцкий сказал, что процесс возвращения памяти займет дни, если не недели, так что рассчитывать на быстрый результат не стоило. Я решила для себя, что буду справляться о состоянии пациентки пару раз в день, не чаще. Ирка и так устанет отвечать на подобные запросы, потому что тетя Ида, Марфинька и Соня тоже будут ей названивать.

— Как Мара? — спросила я, услышав в трубке голос подруги.

— Ей лучше. Она вспомнила меня.

— И почему я не слышу радости по этому поводу?

— Она вспомнила меня в детстве, а тогда я требовала, чтобы нас с ней одевали одинаково, и пыталась добиться полного внешнего сходства. Как-то даже коленки себе зеленкой намазала, как у сестры, хотя это она их разбила, у меня они целые были…

— Как трогательно! — умилилась я.

— …за это мне дали прозвище «Ирка-копирка», и я до самого выпускного не могла избавиться от дурацкой клички! — сердито договорила подруга.

— О… А у Мары какое прозвище было?

— Красивое: Маринка-мандаринка! А ведь мы одинаково рыжие!

— Столько лет прошло, а ты все завидуешь, — укорила я подружку. — Не фиксируйся на минусах, ищи плюсы. Смотри, если твоя сестра временно впала в детство, у тебя есть уникальный шанс: ты можешь благотворно повлиять на ее неокрепший разум.

— Это как? — заинтересовалась подруга.

— Так, чтобы она не впала в ересь с этими своими безумными практиками!

— Хм…

Ирка помолчала, подумала, а потом с сожалением ответила:

— Увы, так нельзя. Ведь Бордовский любит свою жену именно такой — с прибабахом, нормальная Мара может ему не понравиться. А кто я такая, чтобы портить людям счастливую семейную жизнь?

Довод был резонный, и я сменила тему:

— Если Маре уже лучше, может, съездим в бассейн? Не в наш, конечно, он закрыт, а в другой, например, на Парнасе?

— Я пока не смогу, ключ-брелок свой еще не нашла. А восстанавливать неохота — это же целую «штуку» придется отдать!

Ирка не бедная и не жадная, но экономная. Чтобы выложить тысячу рэ за пластмассовый кругляшок, ей нужно морально подготовиться. Зная это, я не стала настаивать, чтобы она составила мне компанию, и поехала на Парнас с мужем. Он был шокирован известием о том, что наш бассейн взорван, и по дороге без устали выпытывал у меня подробности.