Книга Эффект Годзиллы, страница 23 – Елена Логунова

Во дворе нас уже ждала машина такси. Я села впереди и сообщила водителю адрес больницы, Ирка и Мара поместились сзади. Пока мы ехали, я поглядывала на них в зеркало заднего вида: сидели как чужие. Ирка, похоже, не понимала, как держаться с Марой, родства не помнящей, а та хоть и поверила, что они сестры (зеркало убедило!), никаких теплых чувств к родной кровиночке не испытывала. Но хотя бы не держалась букой, не забивалась в угол, наоборот: смотрела в окошко с детским интересом. Похоже, Питер она тоже забыла и теперь знакомилась с ним заново.

Что ж, это как раз хорошо, первые впечатления от Санкт-Петербурга у всех прекрасные. Можно даже позавидовать человеку, который снова переживает их, как в первый раз.

Тетушка ждала нас у входа в больницу. Расхаживала туда-сюда мимо раздвижных стеклянных дверей как караульный. Для полного сходства ей не хватало только закинуть зонтик-трость на плечо, как мушкет.

Завидев нас, она всплеснула руками — зонт-трость взметнулся жезлом мажоретки, ридикюль на локте сильно качнулся, золоченый замочек сверкнул, как фонарик, солнечный зайчик прыгнул точно мне в глаз. Я ойкнула и зажмурилась.

— Девочки, наконец-то! Мариночка, милая, здравствуй!

Милая Мариночка взглянула на поистине ослепительную гран мадам с некоторой опаской.

— Я Ираида Львовна, не узнаешь меня? — догадалась тетушка. — Не расстраивайся, заведем приятное знакомство заново.

Я кивнула, отметив, что ее слова перекликаются с моими собственными мыслями.

— Поспешим же, Левушка ждет нас.

Тетушка совершила ловкий маневр, развернувшись и подцепив руку Мары на свой локоток, к ридикюлю в довесок, и сразу ускорилась, оставив нас с Иркой позади.

Стало понятно, что «нас» — это не меня, Ирку, Мару и тетушку, а только их двоих.

— А вы здесь подождите. — Подтверждая мою догадку, тетушка на ходу мотнула головой, будто муху отогнала — кивнула на вереницу кресел, соединенных железной штангой и тянувшихся вдоль стены холла. И в паре с покорной Марой беспрепятственно проплыла мимо строгой бабки в белом халате, приставленной сторожить узкий проход во внутренние помещения.

Взгляд у этой бабки был пронзительный, как рентген, губы в ниточку, общий вид очень строгий и недружелюбный — точь-в-точь военный корабль, охраняющий вход в пролив Дарданеллы от сомалийских и прочих пиратов.

Ирка остановилась и недовольно посмотрела на меня. Я пожала плечами.

— Даже не пообещала, что все нам расскажет! — возмутилась подруга.

— Расскажет, куда денется, — успокоила я ее и направилась к одноногим креслам, похожим на балерин, вставших в ряд для исполнения танца маленьких цапель. — Садись, будем ждать.

Ждать пришлось долго. Мы успели выпить по два стаканчика кофе из автомата и продегустировать три вида шоколадных батончиков. Ввиду серьезности ситуации о необходимости мужественно отражать нападение лишних килограммов решили временно забыть.

Наконец смартфон в моем кармане завибрировал, я достала его, приложила к уху и услышала:

— …час придут.

Я с энтузиазмом заверила:

— Даже не сейчас, а сей же миг придем! — вскочила и потянула из кресла Ирку, которая с меланхоличностью пожилой буренки, уже не ожидающей от жизни ничего хорошего, дожевывала «Сникерс».

Бабка, охраняющая больничные Дарданеллы, взглянула на нас с суровым подозрением: