Книга Эффект Годзиллы, страница 22 – Елена Логунова

Дракон в атласном стеганом халате и блестящем шлеме из стальных бигуди уже пару раз прошелся по коридору, поглядывая на нас с нескрываемым подозрением и демонстративно поигрывая бренчащими ключами от какой-то своей пещеры с сокровищами. Возможно, от холодильника: я слышала, как в кухне хлопала его дверца.

Интересно, если перенять ценный опыт и навесить замок на наш семейный холодильник, мои мужчины откажутся от ночных набегов на него? Или не потерпят помех своим захватническим планам и вскроют, как консервную банку, электропилой?

— Откуда привел? — спросила Ирка, вернув мои мысли к теме более актуальной, чем перспективы встречи запертого холодильника и пары проголодавшихся богатырей земли Русской.

Мы разговаривали в коридоре, дожидаясь, пока Мара соберется к выходу. Одеваться в присутствии незнакомых людей — а мы все определенно были сейчас для нее такими — она стеснялась.

— Он ее встретил где-то на Парнасе, — продолжила Соня. — Она ходила там без видимой цели и выглядела как типичная бродяжка. Одежду, которая была на ней, я, извиняюсь, уже выкинула, это какая-то ветошь, годится только на маскарадный костюм Огородного Пугала.

— Ничего не понимаю. — Ирка недоверчиво покрутила головой. — Что Мара делала на Парнасе? Это же окраина, а она в центре живет. И почему сестра была одета как пугало? Она ведь модница, каких еще поискать.

— Козява мне сказал — ее, должно быть, обобрали. Хорошую одежду сняли, лохмотья какие-то всучили. Неудивительно, в спальном-то районе, — жительница престижного центра вздохнула. — Спасибо, что просто ограбили, не убили, не избили, не подвергли насилию…

— Это еще проверить надо, — озабоченно пробормотала Ирка. — Не просто так Мара память потеряла, возможно, как раз от удара по голове…

— Сейчас поедем прямиком в больницу, — сказала я, убирая в карман смартфон. Успела уже созвониться с тетушкой и попросить о помощи. — Тетя Ида договаривается со знакомым психиатром, это очень крупный специалист, он главврач и профессор.

— Громыцкий? — Ирка приободрилась. Лев Моисеевич Громыцкий, которого тетя Ида запросто называет Левушкой, однажды здорово помог Марфиньке, которая, скажем так, не вполне свободна от проблем с головой. — Это хорошо, я ему доверяю.

Подруга как следует прониклась ответственностью за сестру, вдруг утратившую память.

При этом здравого рассудка Мара вроде бы не лишилась: заглядывая в щелочку приоткрытой двери, я видела, что одевается она нормально. Колготки натягивает на ноги, а не на голову, в штанины руки не сует, кофту застегивает на все пуговки, а не через одну. Уже хорошо.

— Хотите, я поеду с вами? — предложила Соня.

— Не надо, нас в больнице тетушка встретит, получится слишком большая делегация, — отказалась я.

— Тогда звоните потом, держите меня в курсе.

— Обязательно! Спасибо вам большое, — Ирка порывисто обняла Соню, — и тебе, и Козяве. Скажи ему, с нас причитается и за нами не заржавеет.

Она открыла дверь и преувеличенно ласковым голосом, каким посторонние взрослые обычно разговаривают с чужими несмышлеными детьми, позвала:

— Марочка, милая, ты готова? Выходим.

Мара, несколько пугающе одетая во все черное — Соня предпочитает именно этот цвет, — выдвинулась к нам. Мы гуськом протопали по коридору и под упреждающий рык бдительного коренного дракона «Закр-р-рывайте двер-р-рь!» вышли из квартиры.