Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 140 – Анна-Лу Уэзерли

— Она орет все утро, зовет вас, колотит в дверь так, что разбила кулаки. Психованная идиотка.

— Пошли, Дэвис. – Я оглядываюсь на Дилейни. – Кстати, Мартин. Я расскажу тебе, как еще я понял, что Лори Миллс не наш человек… – Судя по взгляду, он осознает свое поражение. – Интуиция, – говорю я, и дверь за мной закрывается.

— Господи, спасибо Тебе! – Облегчение водопадом обрушивается на Лори, когда детектив открывает дверь ее камеры. Она собирает все силы, оставшиеся в ее изможденном теле, чтобы устоять на ногах. Ее одолевает слабость, но она понимает, что нужно держаться.

— Детектив Райли. – В ее голосе слышится паника. – Мне нужно поговорить с вами. О Монике… моей подруге, о той, что живет напротив меня. О той, которая обеспечила мне алиби, помните? – Она не дает мне возможности ответить. – В общем, я кое-что вспомнила о тех днях, когда убили Роберта и Клэр… О господи… я… Моника, думаю, она их убила; думаю, она убила Роберта и Клэр, а потом пыталась подставить меня.

Эти слова, произнесенные вслух, вызывают у Лори слезы, а потом на нее наваливаются ужас и смятение, когда их смысл доходит до нее. Она знает, как это звучит – как какая-то абсурдная история, которую она состряпала, чтобы спасти себя.

— Думаю, в ту ночь она притворилась мною. Взяла мою одежду и обувь и поехала на моей машине к Клэр. Должно быть, она подбросила мою ДНК в квартиру – я-то там никогда не была, я даже не знала, где живет Клэр. Она убила их обоих, а потом обставила все так, будто убила их я. Послушайте, я знаю… я знаю, детектив, как все это звучит, но поверьте мне. Вы должны поверить мне, пожалуйста. – Лишившись всех сил, она опускается на койку как лист бумаги.

— Лори, все в порядке. – Детектив кладет руки ей на плечи. – Я верю. Я действительно верю вам, – говорит он и обнимает ее, притягивает к себе. Она кажется самой себе невесомой в его объятиях, как будто она сделана из пыли. Его голос звучит мягко и, несмотря на то, что она ему говорит, ободряюще. – Лори, вы не убивали своего мужа. Это она убила его. Моника.

— О господи, – говорит она. – О господи. О господи. Моника. Но зачем ей его убивать? Зачем? – Далее следует еще дюжина таких же «о господи».

— Я надеялся, что это вы, Лори, поможете нам ответить на этот вопрос.

Ее всю трясет, тело неудержимо вибрирует, омываемое адреналином, и знакомое ощущение подсказывает ей, что у нее шок. Облегчение от сознания, что она не убийца, снесено ужасом от того, что ее ближайшая подруга, которой она всемерно доверяла, оказалась психопатом, способным не только на хладнокровное убийство двух человек, но и на то, чтобы подставить ее, Лори.

— Я доверяла ей, детектив, – говорит она, не утирая капающие со щек слезы. Утирать их нет смысла – все равно будут течь и течь. Ей кажется, что она плачет уже много лет. Наверное, будет плакать и в будущем.

Детектив достает из внутреннего кармана куртки платок и промокает ее лицо, и эта забота только усиливает рыдания.

— Она была моей подругой.

— Знаю, какой это страшный шок для вас, Лори. Человек, которого вы любили всем сердцем, так подло предал вас…

— Предательство, – громко произносит она, не в силах осознать всю глубину этого поступка. Сначала Роберт, потом Моника, которая всегда была рядом, всегда. Лори думает о том, как много у них общих воспоминаний, какой долгий жизненный путь был пройден ими рука об руку. Моника была единственным человеком, на кого она опиралась в кризисных ситуациях, ее наперсницей, ее опорой, надежной как скала, ее верным другом и няней, ее личным стилистом и советником. Моника, которой нравилось смотреть старые черно-белые фильмы пятидесятых, когда они вместе устраивались на диване и потягивали шардоне; та самая женщина, которая умела заразительно хохотать и чьи едкие и остроумные шутки всегда вызывали у нее улыбку. Моника всегда напоминала ей Фиби из «Друзей»; именно с ней, когда им было чуть за двадцать, она проводила беззаботные каникулы, днем флиртуя с парнями у бассейна, а по вечерам превращаясь в шикарную красотку. Нормальная, добрая, достойнейшая Мон, которая знала, что есть что, которая всегда была рядом с коробкой бумажных носовых платков и бутылкой вина, чтобы годами утешать Лори.