Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 141 – Анна-Лу Уэзерли

Не может быть, просто не может быть, чтобы этот человек, эта умная, веселая, надежная, добрая женщина, которую, как ей кажется, она так хорошо знала, с которой она так тесно общалась, была способна убить двоих; просто не верится в то, что она хладнокровное чудовище, подстроившее все так, чтобы именно Лори расплачивалась за ее злодеяния.

Эта мысль слишком тяжела, чтобы спокойно проанализировать ее и принять. Она рвет ткань всего, во что Лори всегда верила; потрясение от нее равносильно тому, как если бы человек узнал, что его родители неродные. Роберт и Моника. Она всем сердцем любила их обоих, и оба предали ее. Уж лучше бы умереть здесь и сейчас, чем жить с этим знанием. Все эти годы Моника притворялась. Оба притворялись.

Детектив Райли садится рядом с ней на койку с тощим матрасом и упирается ладонями в колени. От него приятно пахнет. Чистотой и свежестью, как от мыла.

Может, у нее был роман с Робертом? Другого объяснения не найти.

— Все эти годы, – говорит Лори, – все эти годы… – Боль разъедает ее, как соль – открытую рану, она прижимает руку к левой стороне груди, гадая, можно ли собрать заново сердце, разбившееся на множество мелких кусочков.

— Мне жаль, Лори, честное слово, мне очень жаль. – Она знает, что он говорит искренне. – Вы настрадались от рук тех, кто должен был бы любить вас и заботиться о вас.

Лори по-детски подтягивает колени к груди и обхватывает их руками. Она сама – это все, что у нее есть. Все, что у нее осталось.

— Как такое возможно? – вслух задает она вопрос самой себе. – Как получилось, что я ничего не видела?

Детектив вздыхает, глубоко и печально.

— Психопаты, Лори, отлично умеют убеждать. Они одурачат кого угодно. Моника – опасная женщина. Она мошенница. Вот поэтому нам и нужна ваша помощь – чтобы остановить ее.

— Но если все это из-за Роберта, если она любила Роберта и у них была связь, зачем она убила его? Почему бы вместо него не убить меня? Убрать меня со сцены. Не вижу никакого смысла. – И никто не увидел.

— Лори, вы знакомы с родителями Моники? Вы когда-нибудь встречались с ними?

Она качает головой.

— Она уже не жила с ними, когда мы познакомились. Говорила, что родители вышвырнули ее из дома и больше не хотят иметь с ней ничего общего. Она практически не упоминала их, а когда упоминала, то всегда с презрением.

— А что насчет братьев или сестер?

— Нет. Во всяком случае, я не знаю. Она была единственным ребенком. Вернее, «одиноким» ребенком, как она сама говорила.

Детектив кивает.

— Мы считаем, она пыталась убить женщину по имени Линна Джордж, ту, с которой Роберт несколько лет состоял в отношениях.

Лори закрывает глаза: как же много этих женщин. Сомнительно, что она когда-либо узнает, сколько их было на самом деле. Хотя сейчас это не имеет значения.

— Она приехала к ней и подлила серную кислоту в напиток.

Лори ахает, прячет лицо в ладонях.

— Господи. Нет. Нет… Она умерла?

Детектив Райли свешивает голову, демонстрируя свое неизбежное смирение.

— Похоже, дела плохи.

— Значит, она наказывает его женщин: Клэр, эту Линну… и меня… наказывает тем, что подставляет?

— Да, думаю, все так, Лори. Но кое-чего не хватает. Кое-чего важного… но я еще так и не понял чего.

Лори сморит ему в лицо и неожиданно понимает, насколько он красив, эти добрые глаза…