Книга Второй шанс для Лекаря. Том 1, страница 162 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Посмотрим, как обернётся этот вечер.

По правую руку от него сидел второй, помоложе, жилистый, с усами, какие обычно носили военные. У двери за нашими спинами встал крупный мужчина. Крепкий, ничего не скажешь. Вот с ним мне сталкиваться хотелось меньше всего.

Я услышал, как переговариваются люди рядом с ним. Судя по обращению, звать его Фаддеем.

— Господин Салтыков! — голос у тучного был мягкий и до ужаса неприятный. — А я уж боялся, не свидимся. Не запамятовали? Говорят, с памятью у вас беда случилась после запоя. Ланской, к вашим услугам!

Имя было наверняка такое же липовое, как его колода. Он обвёл рукой лавку напротив.

— Садитесь. Выпить желаете?

— Благодарствуйте, на деле не пью, — сухо ответил я.

Усаживаясь, я потерял равновесие. Казалось бы, совершенно случайно задел локтем штоф, затем придержал его ладонью и тут же извинился.

Три движения слились в одно, и бумажка в моём рукаве сделалась легче. Никто за столом не глядел на штоф. Все глядели мне в лицо.

Не поняли, что я сделал. Вот и славно.

— Ну-с, — Ланской сложил пухлые руки на столе. — Дело наше простое. Полторы тысячи и два слова извинения за некоторую… горячность вашу. И разойдёмся как приличные люди.

— Долга нет, — сказал я. — И не было никогда. Таково моё мнение, и менять я его не стану.

За столом стало тихо. Усатый напрягся. Ланской разглядывал меня с огромным любопытством. Ему явно не понравилось, что я повёл себя не так, как обычно.

— Вот как. А что же, по-вашему, тогда случилось?

— Была меченая колода, — прямо сказал я. — Игра в две руки. Слуга за плечом, вот этот самый, что нынче дверь подпирает, подавал знаки. А когда с меня опьянённого взяли всё, что при мне было, сразу сунули в рукав краплёную даму и закричали на весь трактир. Громче всех кричали вы.

— Складно, — голос Ланского всё ещё звучал мягко, но глаза сделались круглые и холодные. Он напрягся, но всё ещё верил, что контролирует ситуацию. — И кто ж вам эту сказку сказывал? Уж не эта ли рвань, что сидит прямо позади…

— Аркадий Венедиктович, — сказал я, не оборачиваясь. — Расскажите господам, что видели в июле.

Аркашка сглотнул так, что дёрнулся кадык. Его севший голос дрожал, но слова он выговорил все.

— Видел я, как ваш человек ему в рукав карту клал. Когда его под руки взяли! — признался Аркадий. — И знаки видел, от стола. Я, господа, всё видел. Просто в игре ничего не понял… Но я на духу повторю, где бы меня об этом ни спросили!

— Слово пропойцы, — хмыкнул усатый. — Против нашего слова. Ерунда.

— Ему, может, никто и не поверит, — согласился я. — А вот приметам поверят…

И я перечислил все приметы. То, как они метят карты. Это я узнал и от Гришки, и от Аркадия. Составил общий план.

— Сдаёте снизу. Для того у сдающего перстень с гладким камнем, глядите в него, как в зеркальце, — я кивнул на пухлую руку Ланского, и он тут же дрогнул. — Знаки от слуги получаете. Полотенце через плечо, левое или правое. Всё это я уже выяснил. А также разузнал, какими именами вы звались здесь, в Москве и в Твери. И приметы ваши указал в бумаге.

— В какой ещё бумаге⁈ Что ты несёшь? — напрягся усатый.

А я продолжал блефовать, пользуясь информацией, собранной моими помощниками.

— В трёх письмах, у трёх разных людей. Случится со мной что худое, письма уйдут по адресам, и в каждом клубе, в каждом игорном доме обеих столиц вас будут знать в лицо. А шулер, которого знают в лицо… Сами знаете! Покойник, который почему-то всё ещё ходит.