Онлайн книга «Второй шанс для Лекаря. Том 1»
|
— А у нас наука, Аркадий Венедиктович, — я поправил склянку в кармане. — И вера в неё. У тебя вера есть? — Откуда… — Вот и не надо. За двоих уверую, — усмехнулся я. — А пока не думай об этом. Будем надеяться, что отболтаемся. Языком решим проблему. А уж если языком не выйдет… Что ж. Придётся выпустить все козыри. * * * До Васильевского мы добирались на ялике, через седую вечернюю Неву. Дома, в двадцать первом веке, я бы просто перешёл Неву по залитому огнями Дворцовому мосту, но сейчас на его месте чернела лишь пустота. Первый постоянный мост в этом городе построят только через полвека. Единственная деревянная Исаакиевская переправа на плашкоутах осталась далеко в стороне. Плашкоуты — что-то вроде деревянных барж или грузовых лодок. Да и эта переправа на ночь разводилась для пропуска судов, а зимой и вовсе разбиралась. Так что теперь моим единственным билетом на Васильевский остров был этот хлипкий ялик, скрипящий в темноте. Аркашка всю дорогу молчал, вцепившись в борт, только губы у него шевелились. Я не мешал. Пусть молится, если и в самом деле умеет. Берег Васильевского острова пах рыбьим духом. Вскоре я увидел первые фонари. Васильевский остров в этом времени — это вовсе не тихий спальный район, каким я его помнил. Тут главные морские ворота и мозговой центр империи. Но стоит отойти чуть вглубь строгих Линий, как портовый хаос сменяется чинным немецким колоритом, где профессора академии наук и кадеты сухопутного корпуса соседствовали с аккуратными вывесками аптек и кофейных домов. Тут же были и трактиры. А интересующий меня трактир находился в полуподвале, на шесть ступеней ниже улицы. Мы, наконец, его нашли. Я постоял над ступенями, сделал один короткий вдох, послушал себя. Руки не дрожали, голова была ясная и холодная. Уверен, я выберусь отсюда победителем. Не могу я проиграть после всего, чего уже успел достичь. А для человека, который только что попал в это время, достиг я немалого. Итак, как сказал бы мой предшественник… С Богом! Внизу повсюду стояли сальные свечи. Под низким сводом плавал табачный дым, и где-то в углу пиликала скрипка, которую, если уж говорить честно, никто не слушал. Уже знакомый мне жёлтый мужчина с рубцом вырос перед нами из дыма, будто всегда тут стоял. Выглядел он хуже, чем ночью у ворот. — Пришёл-таки, — он оглядел меня, потом Аркашку и усмехнулся половиной рта. — И рвань свою приволок. Ну-ну. Пистолета нет? Он охлопал меня по бокам, умело и быстро. Ладонь его прошла в сантиметре от склянки и не задержалась. Кто ищет пистолет, тот склянок не щупает. Это был мой главный козырь. — Ступайте за мной. Вас уже ждут, — заключил он, закончив осмотр Аркашки. За дальним столом, в углу, где свечей было меньше, сидел человек, которого я видел впервые. Предшественник бы его узнал, но я — нет. Зато теперь и сам узнал бы из тысячи. Толстый, лет пятидесяти, в богатой одежде, с перстнями на пухлых пальцах. Лицо одутловатое и явно нездоровое. Но в этом веке люди вряд ли бы так решили. Народ здесь часто путает жир со здоровьем. Дышал он ртом, и даже эти короткие вдохи давались ему со звуком. У его локтя стоял отдельный графинчик с чем-то светлым и рюмка при нём отдельная. Из общего штофа этот человек не пил. Вот ведь зараза… Бережёт себя. Значит, с ним мой план уже не сработает. Но думать об этом рано. |